Следы на воде
Шрифт:
Слов песни я не разобрал. Ангелы не поют человеческими словами.
Из сладостного оцепенения меня вывели аплодисменты. Трубников кричал браво!, прочие зрители (я увидел среди них и очень серьезного человека из Управы города) радостно его поддерживали, а Анна стояла у микрофона с таким милым, трогательно наивным лицом, словно говорила: неужели это меня так чудесно принимают?
Она раньше в парке пела, сказал Джибрил, подзывая официанта. Шашалык-башлык, все такое. Это потом
Официант поскакал выполнять заказ двойным аллюром, переходящим в галоп. Анна запела снова: глупейшая песня рисованной попсовой дурочки в ее исполнении казалась образцом, эталоном, классикой песенного искусства. Какой голос Я тайком ущипнул себя за ногу: хотел убедиться, что вижу и слышу это наяву. И она поет по кабакам, эта худенькая девочка с угольно-черными волосами и рыжими бровями, когда за нее должны бы драться лучшие оперные театры мира.
Джибрил совершенно по-свойски толкнул меня ногой под столом.
Смотри!
Среди столиков откуда ни возьмись появился колоссальный букет темно-бордовых роз. Он плыл над посетителями, словно красавец-лайнер по волнам океана. Я с удивлением узнал во вручавшем это диво Анне своего давешнего кучерявого истязателя. На Анну тот смотрел с таким выражением, что у меня засвербило в животе, а Трубников с недовольной физиономией заерзал на стуле.
Вот подхалим, проронил Джибрил. И так каждый день. Я уж говорил ему, - тут он осекся, потому что кучерявый подсел за наш столик. Я испытал очень острое, болезненное желание плюхнуться на пол и на пузе добраться до двери. Но колотивший меня агрессии не проявлял, будучи полностью занятым Анной, которая начала новую песню. На свою недавнюю жертву он даже не взглянул.
Музыка и дивный голос для меня померкли. В самом деле, до музыки ли будет, когда встречаешь того, кто твоей головой разбил все бутылки в баре? Однако кучерявый сидел спокойно, аккуратно сложив руки перед собой, палец к пальцу ни дать ни взять ученик начальной школы, причем очень примерный ученик. Несколько минут Джибрил молчал с весьма выразительным лицом, а потом промолвил:
Варахиил. Она не дура.
Я не удержал хмыканья. Джибрил и Варахиил, надо же. Чудесные клички; интересно, как их зовут на самом деле. А кучерявый Варахиил вскинул на рыжего глазенки с самым невинным видом и проронил:
Служить и защищать, не так ли?
Как ты служишь, я вижу, нахмурился Джибрил, и я укрепился во мнении, что эти двое начальник и подчиненный, хотя неизвестно почему копчик уверял меня в обратном: они равны. А защищать от кого?
Варахиил сурово сдвинул брови и зыркнул глазами в мою сторону. Мне сразу же
Этот журналюга просто омерзителен. Торчок проклятый, и веско добавил: Ненавижу журналюг.
Я сделал вид, что это не ко мне: гражданин Каширин давно оставил борзое перо ради службы в качестве ищейки Господней.
Перестань, с нажимом посоветовал Джибрил, и я вдруг ощутил позыв бегства отсюда, почувствовав: меня втягивает в очень дерьмовую историю. Если понадобится, она сама его прогонит, можешь не беспокоиться.
Я ему яйца оторву, мрачно посулил Варахиил, и я понял: этот оторвет. И еще и съесть заставит. Если понадобится.
Джибрил невнятно выругался и звучно хлопнул кучерявого по загривку:
Хватит, говорю! Ты всех уже достал, и ее в том числе. Давай, шагай отсюда, лизоблюд.
Я наблюдал за ними в совершенной растерянности, словно секунду назад смотрел кино и вдруг очутился в самой картине. Варахиил же издал непонятный звук, очень похожий на хрюканье и встал.
Узиль, помнится, многого добился. Я иду по его дорожке.
На мгновение спокойное лицо Джибрила изменилось, и я готов поклясться, что исказила его гримаса боли, будто кучерявый ковырнул старую, плохо зажившую рану.
Где теперь Узиль? бесцветным тоном осведомился Джибрил, крутя за ножку свой бокал. Варахиил хрюкнул снова и зашагал к выходу.
Джибрил скривился, как от кислого. Видно было, что ему не по себе, примерно так же будет выглядеть родитель, которого пошлет на три буквы любимое чадо, или человек, чьи убеждения обольют грязью. Я и сам так выглядел, когда ладно неважно.
Зар-раза, прошипел Джибрил и устало взглянул на меня. А ты небось решил, что угодил нечаянно на чужую разборку? Не обращай внимания.
Я покосился в сторону Анны. Хозяин сети фотосалонов вручал ей букет хрю-хрюзантем. Мне ужасно хотелось пробудиться, чтобы и ресторан, и Анна, и мой собеседник оказались сном или очередным видением. Прийти в себя, вернуться в реальный мир такая малость.
А Варахиил, осторожно начал я, он такой поклонник Анны?
Джибрил презрительно усмехнулся, и от этой усмешки меня словно обдало ледяным ветерком.
Он великий хитрец. А Анна при всех ее достоинствах совершенно не разбирается в людях.
Я помолчал. Орган интуиции в заднице голосил, что я в дерьме по самую шею, и если это кончится потерей головы, то я еще легко отделаюсь.
Скажи, а что такое визионер?