Следы на воде
Шрифт:
Наверно, я чем-то тебя обидел, продолжал я, и сам этого не заметил. Но ты очень хорошая девушка, Анна, и знай: я не хотел сделать тебе больно. Прости меня, пожалуйста.
Анна опустила голову; я увидел отросшие рыжие корни волос. Ее губы дрожали, словно она хотела и не решалась что-то сказать, а внутренний голос, захлебываясь, твердил: дело нечисто.
Кирилл, вы нет. Вы не обидели промолвила она. Я улыбнулся.
Ты всегда такая официальная?
Нам не надо больше встречаться, сказала Анна. Теперь в ее зрачках плескалась боль. Это просто не надо
И она побрела к общаге. Не пошла, именно побрела, опустив голову и плечи. Я смотрел ей вслед и чувствовал странную гулкую пустоту внутри, словно внезапно исчезло то, что было стержнем в жизни. Но окликать и догонять Анну я не стал, дождался, пока она войдет в общежитие, а потом плюнул на все и поехал домой. Шло бы оно на хутор бабочек ловить.
Но ведь какой дурдом, думал я, сварив себе кофе и усевшись за стол на кухне. Сперва так трогательно ухаживает за несчастным, едва знакомым ей человеком, всю ночь сидит у его постели и следит за капельницей, но стоит этому несчастному задать совершенно невинный вопрос, как тут же нервы, глаза на мокром месте стоп! Я отхлебнул разом потерявший вкус кофе и нахмурился. А откуда Анна знает, что у меня украли сотовый? Петрухину я ничего подобного не говорил
От истории отчетливо стало попахивать невнятной чертовщиной. Серапиону, что ли, отзвонить, спросить совета у умного человека?
Едва только я подумал о начальнике, как новый телефон радостно пропиликал Трассу Е-95. Легок на помине.
Отдыхаешь? как-то сварливо осведомился Серапион, словно не был в курсе отпусков своих сотрудников. Я счел вопрос риторическим и издал невнятное угу вместо четкого ответа.
Расслабился! На тебя только что телегу накатали.
Еще чего не хватало
Это кто же отличился? спросил я, допив кофе, взболтал чашку и перевернул ее на блюдце.
Он еще спрашивает, хмыкнул Серапион. Следователь Каширин нынче поутру грязно домогался девичьей чести Анны Алтуфьевой, восемнадцати лет; конец цитаты. Девочка сирота, пришла в общагу в слезах. Комендант от нас только улетела, всех тут на уши поставила. Ты что творишь, Казанова хренов?
От удивления я раскрыл рот, да так удачно, что звук отпавшей челюсти долетел до Серапиона. Тот вздохнул и произнес:
Рассказывай.
Кофейная
Я с ней познакомился за два часа до закладки в больницу. Ничего предосудительного, говорили о работе и еде. Потом она всю ночь со мной сидела, назвалась родственницей. Очень трогательно, правда?
Теперь уже Серапион издал невнятное угу.
Ты про мои галлюцинации помнишь? Так вот, в больнице я слышал голоса. Клянусь тебе, один из них принадлежал Анне, и говорили они про меня. Второй голос сказал, что я визионер. Что это такое, не знаешь?
Ясновидящий, должно быть, ответил Серапион.
Когда я спросил об этом Анну, она вдруг психанула и убежала. С чего бы, правда? А тут вот выдалось свободное время, и я ее решил найти.
Зачем?
Честно? Сам не знаю. Но могу тебе сказать точно: эта история с душком. Ничего не могу объяснить просто чудо. Что-то с этой Анной неладно. И я ее не домогался.
Серапион промолчал.
А что еще говорили те твои голоса?
Что я не умру. И что похож на какого-то Дэна. Он вроде бы знакомый Анны.
Ладно, вздохнул Серапион. Подожди, я перезвоню.
Я нажал на Отбой, сполоснул чашку и налил еще кофе. Все, конечно, остыло, но мне свойственно игнорировать мелочи в тот момент, когда понимаешь, что вляпался по-крупному.
Мое солнце горит на стыке ветров
Для начала о Дэне, Серапионов голос звучал необычно строго. В Ярославле до января прошлого года действовала организация Окское Философское Единство. Мелкая магия, нетрадиционная медицина, все полностью легально так вот, одним из сотрудников там был некто Даниил Доу, абсолютно феноменальная личность, чуть ли не дьявол во плоти. Все его звали просто Дэн. В конце января он разгромил штаб-квартиру организации и пропал без вести. Шеф ОФЕ умер в больнице, сотрудники разбежались, как тараканы. Но известно, что перед исчезновением он искал какую-то Алину, не то Арефьеву, не то Алтуфьеву.
Черт возьми, прошептал я. В горле сразу пересохло.
Теперь про Анну. Сирота, жила в Благовещенске, в позапрошлом году поступила в наш пед. Кстати, проходила год назад свидетелем по делу о сбитом машиной ребенке. Мальчик жив, преступник осужден. По нашему ведомству не засветилась, так что с ней все вроде чисто.
Не вижу между ними связи, Аскольд, сказал я, впервые назвав Серапиона его мирским именем; поменял, называется, шило на мыло.