Следопыт и Рыцарь
Шрифт:
Подъехав ближе, Торн спешился и повёл лошадь под уздцы. Дабби осталась в седле. Как изображать простолюдинку леди не знала, посему просто сгорбилась. В таком виде дуэт приблизился к группе жрецов.
– Моё почтение, благовестница!
Торн застыл в поклоне. Молодая жрица в сером просторном одеянии с капюшоном и коротким ожерельем алого цвета на шее отвлечённо посмотрела на него. Затем перевела взор на Дабби.
– Приветствую, брат и сестра мирские! Чем могу послужить вам?
– Молю вас о помощи! Мы с дочерью бежим с севера. Мы…. Могу я попросить о милости наставника вашего богошествия?
Жрица печально взглянула на Дабби. Леди сжалась сильнее и постаралась всхлипнуть.
– Я
Вестница богини любви лёгкой походкой скрылась среди братьев и сестёр избранных. Торн неслышимо выдохнул и перестал склонять голову. Расчёт оказался верным. В стороне от переговаривающихся и молящихся жрецов расположилось с полтора десятка людей. Грустных, истощённых, потерянных… беженцев. Обездоленные часто прибивались к богошествию. Любой лорд пропускал через свои владения и далеко не каждый разбойник решился бы на крамольнейшее оскорбление богов.
Из толпы вынырнул сутулый старик. Серое одеяние свисало с тощей фигуры, за длинной белёсой бородой почти не различалось золотистое ожерелье на шее.
– Моё почтение, благовестник!
– Приветствую, брат и сестра мирские! Эс сказала, вы нуждаетесь в помощи.
– То правда, мудрейший! Мы… мы с севера. Наш дом сожгли улонарцы. Вместе с моей женой.
– Оплакивай её, брат мой, но не клади горесть на жизнь. Благим душам Явэлер уготовил кольцо мира и покоя. Устели жизнь добрым делом и любовью к ближним тогда воссоединишься с ней после.
– Благодарю за наставление, мудрейший!
Торна начал снедать стыд. На виске задёргалась венка. Жрец был столь добр и заботлив, а он врал ему прямо в глаза. Но ведь не со зла. Не ради корысти иль себя самого. Ради защиты Дабби. Ох, могучий и доблестный Горртен, прости грех человеку в беде!
– Благовестник, молю вас о милости! Моя дочь, она совсем изнемогла в дороге. Позвольте нам пройти с вами в город. Пока на постоялых дворах остались места хоть в конюшнях.
Жрец посмотрел на Дабби. Леди всеми силами изображала усталость и горесть. Прикрывала глаза, шмыгала носом, вспоминала все свои детские обиды. Старания оказались ни к чему. Глаза Дунмана подслепли с возрастом и не видели ничего, кроме расплывчатого облика верхом на лошади.
– Ты солдат, брат мой?
– Был. Но после того, что проклятые…
– Не позволяй гневу захватить тебя. Не ведомы нам жизни чужие и что вынудило заблудших поступить скверно. Если зло свершили намерено, жизнь и боги воздадут по заслугам. Тебе же не следует таить злобу в сердце. Пествуй в дите своём прощение и милосердие!
– Простите, мудрейший! Спасибо за наставление! – Торн поёжился. Доброте обманываемого им старика не имелось предела. – На севере для нас больше нет места, нет дома. Мы хотим начать новую жизнь в городе.
– Решение трудное. Много стараться должно для взращивания новой жизни.
– Мы понимаем, благовестник!
– Что же. – Дунман улыбнулся сухими губами. – Мы приютим вас и поможем пройти в город. Ступайте к прочим. Скоро уж двинемся к воротам.
– Спасибо вам! Моей… нашей благодарности нет предела!
– Не благодарите за доброе дело! Но не окажите ли ответной милости?
– Разумеется!
– Тебе, брат мирской, похоже, не занимать силы. В местном храме нужна крепкая пара рук. Никак управиться с ремонтом не удаётся.
– Я почту за честь, мудрейший! Завтра же приду и сделаю всё, что в моих силах!
– Благодарю, брат мой! – Старик просиял. – Ну, ступайте. Скоро уж выдвинемся.
Любой посетивший Флорвир хоть единожды без сомнений назвал бы рынок главным достоинством города. Причём совершенно неважно, какой именно. Все здешние рынки были хороши. И даже более, сам город диковинным образом походил на рынок.
Высоких зданий, как и на всяком рынке, во Флорвире почти не имелось. Город разросся во всех мыслимых направлениях, игнорируя лишь высь. Первой из всего-то двух высоких построек являлся Храм богов. Десять тонких шпилей моментально бросались в глаза, гордо возвышаясь на фоне домов и заведений, редко превышающих два с половиной этажа. Хотя окажись храм подле своих собратьев из других городов, сразу почувствовал бы себя коротышкой.
Второй высокой постройкой являлось поместье великого лорда. Но и оно могло именоваться высоким лишь по меркам Флорвира. Господский дом в четыре этажа подкупал не высотой, а множеством окружающих его рукотворных творений. Пройдя в Парадные ворота поместья, оказывался в Гостевом саду. Ровные кустики и душистые цветы обрамляли дорожки, плавно подходящие к Перекрёстовому саду. На востоке от него располагался зверинец – новейшее увеселение, придуманное нынешним великим лордом. Див в клетках пока обитало мало. В основном птички да олени всех мастей. Однако властитель уже разослал мелких лордов, рыцарей и купцов на поиски редких созданий. На западе лежала казарма с тренировочным лагерем. При поместье содержалась готовая к любым неприятностям небольшая личная армия. Северное направление вело в Водный сад. Солидный центральный водоём, пересечённый изящными мостами, окружали водоёмы поменьше. Во всех плавали рыбки и росли водные цветы. По сторонам, прикрываемые расписными колоннами, располагались двухэтажные гостевые домики, почти никогда не пустовавшие в силу фамильной привычки властителей Флора устраивать бесконечные праздники. Над всеми означенными красотами возвышался господский дом. Украшенный неисчислимым числом украшений. Статуи, барельефы, балконы, полотнища и флаги. Дом был наряден как богатейшая из дев в день свадьбы с богатейшим из мужей.
Таким было поместье великих лордов Флора. Таким был сам город Флорвир.
– Вон они.
Соррел почти задремал. Купец Говирн споро провёл свой караван через ворота. Стражники не наградили Вельда и Соррела даже коротким взглядом. Глянув в бумаги хозяина и заглянув в каждую из телег, они пропустили процессию вперёд. Отъехав от ворот, купец простился с дуэтом, напомнив следопыту о деле. Соррел вначале собирался выспросить, о каком таком деле, да позабыл. Хотелось полюбоваться красотами города. Вскоре выяснилось, что времени на созерцание выдастся предостаточно.
За полторы дюжины минут добравшись до Цветочной площади, Вельд и Соррел принялись ждать. Привязав лошадей возле лавки торговца маковым цветом и подсунув бойкому торгашу монету за услужливость, они отправились прогуливаться по площади. Смочили руки в фонтане, послушали ароматы с полусотни цветов, насладились представлением братьев-акробатов, отказались от приглашений дев услады всех сортов, купили у бродячей торговки по пирожку и продолжали ждать. Ждать, ждать и ждать.
Сумерки овладели городом. Дневные лавки закрылись, ночных же на Цветочной площади базировалось всего одна – крошечное оконце, предлагающее духи «по выгоднейшей цене». В подарок рассерженным опозданиями подружкам пояснил Вельд Соррелу. Вымотанный долгим днём подопечный начал клевать носом. Следопыт же всё больше уходил в думы, строя планы, как выручать запропастившихся Торна и Дабби. Идеи для спасения из трёх наиболее вероятных передряг выдержались сколько надо, и Вельд приготовился разбудить подопечного, как вдруг рыцарь с леди наконец появились.