След
Шрифт:
– Я уж думал, тебя стерли с лица земли, – говорит Руди. – Третий час пытаюсь дозвониться. Чем ты так занята? С каких это пор перестала отвечать на звонки? Только не говори, что телефон не работает. Не поверю. Этот работает везде. К тому же я и по радио пытался с тобой связаться. Ты что же, все отключила?
– Успокойся, Руди. У меня просто разрядилась батарейка. Без нее, как тебе известно, не работает ничего. Извини.
– А почему ты не подзарядила, когда…
– Я же сказала, Руди. Извини.
– Ладно. У нас тут кое-что есть. Будет лучше, если ты вернешься как можно скорее.
– Что случилось? – Люси садится на пол
– К сожалению, ты не единственная, кто получил от него посылочку. Поуг подбросил химическую бомбу в ящик какой-то женщине. Ей в отличие от тебя не повезло.
– Господи…
– Она работает официанткой в одном паршивом баре в Голливуде. Через дорогу от бара заправочная станция «Шелл». И знаешь что? Напитки там продают в больших стаканах с Котом в сапогах. Женщина прилично обгорела, но поправится. Похоже, он бывал в этом баре. Называется «Другой путь». Не слышала?
– Нет, – шепчет Люси, думая об обгоревшей официантке.
– В общем, мы сейчас проверяем весь район. Я отправил несколько человек. Не новичков. Эти пока еще не самые сообразительные.
– Думаешь, они справятся?
– Справятся. И вот еще что. Твоя тетя считает, что Поуг может носить парик. С длинными черными курчавыми волосами. Натуральными. Интересно, что даст анализ, а? Может, выйдем на какую-нибудь шлюшку, продавшую волосы, чтобы купить крэк?
– И ты только сейчас мне это говоришь?
– У Поуга волосы рыжие. Твоя тетя видела рыжие волосы на постели в доме, где он жил. А парик объясняет, откуда взялись черные волосы в спальне Джилли Полссон и на химической бомбе в твоем почтовом ящике, в общем, как говорит твоя тетя, парик многое объясняет. И еще мы ищем его машину, у той женщины, хозяйки дома, где он бывает, миссис Арнетт, был белый «бьюик» девяносто первого года. Что с ним сталось после ее смерти, никто не знает. Родственники, похоже, про автомобиль и не вспоминали. Возможно, Поуг на нем и разъезжает. Зарегистрирована машина все еще на миссис Арнетт. Так что возвращайся побыстрее. И может быть, не стоит тебе пока жить у себя дома.
– Не беспокойся, – говорит Люси. – В этом доме ноги моей больше не будет.
Глава 51
Эдгар Аллан Поуг закрывает глаза. Он сидит в белом «бьюике» на парковочной стоянке, что чуть в стороне от шоссе А1А, и слушает эдалт-рок. Он не открывает глаза и старается не дышать, потому что когда кашляет, легкие начинают гореть, голова кружится и ему становится холодно. Уик-энд закончился, и по радио сообщают, что сегодня уже утро понедельника. Поуг кашляет, и к глазам подступают слезы. Он пытается сделать глубокий вдох.
Простудился. Заболел. Наверняка подхватил какую-то заразу от той рыжей в «Другом пути». В пятницу вечером, когда он собирался уходить, она подошла слишком близко да еще вытирала нос салфеткой. Хотела убедиться, что он оставил деньги. Пришлось подняться и отступить. А ведь он хотел выпить еще один «Кровавый рассвет» и наверняка бы его заказал, если бы не та рыжая. И не только она. Все одинаковые – никто и пальцем пошевелить не хочет. Что ж, рыжая заслужила Большой Апельсин и получила его.
Через ветровое стекло в салон проникает солнце. Поуг ощущает на лице тепло его лучей. Он сидит за рулем, откинув спинку кресла, закрыв глаза, надеясь, что солнце исцелит от хвори. Мать всегда говорила, что в солнечном
Она постоянно пилила его из-за денег. Изводила до смерти. А потом умерла и оставила столько, что ему вполне хватило бы на переезд во Флориду, пожелай он однажды отправиться в солнечные края. Через некоторое время Эдгар Аллан Поуг и сам получил инвалидность и начал находить чеки в почтовом ящике. Они приходили регулярно, каждые две недели, и последний так, наверно, и лежит там, потому что сейчас Эдгар Аллан не в Ричмонде. Впрочем, кое-какие деньги у него есть и без чеков. Ему хватает. Эдгар Аллан даже может позволить себе покупать дорогие кубинские сигары. Будь жива мать, она бы взялась пилить его за то, что курит. А он все равно будет. Если бы еще сделать тот укол… Поуг пропустил тот день, потому что узнал сразу две новости: о сносе старого корпуса и о том, что Большая Рыба открыла офис в Голливуде. Во Флориде.
Виргиния обзавелась новым главным судмедэкспертом. Власти сносят старый корпус, потому что городу нужно место под парковку. Люси во Флориде. А ведь если бы Скарпетта не предала его, Поуга, и Ричмонд, то городу не понадобился бы новый судмедэксперт, и старое здание осталось бы на месте, потому что все осталось бы по-прежнему и он не пропустил бы укол и, следовательно, не заболел бы. Сносить старое здание неправильно и несправедливо, но никто не удосужился спросить мнение Эдгара Аллана. А ведь это его здание. Он все еще получает чеки по нетрудоспособности каждые две недели и все еще хранит ключ от задней двери и работает в анатомическом отделении, обычно по ночам.
Эдгар Аллан единственный, кто использовал старое здание. Остальным было на него наплевать. И вдруг положение изменилось, и ему пришлось срочно все выносить. Всех, кто лежал там, в мятых жестянках, нужно было эвакуировать. Он сделал это ночью, в темноте, чтобы никто ничего не увидел. Тяжелая выдалась ночка! Туда-сюда, вверх-вниз, по ступенькам, на стоянку. Пыль была повсюду, он дышал ею, и легкие горели от нее. Одна коробка упала на землю, лопнула, и пыль разлетелась по всей парковке. Собрать ее было невозможно, потому что пылинки оказались легче воздуха. Ужасно. А потом еще сюрприз, и тоже неприятный, – истек срок, и ему не хватило вакцины.
Эдгар Аллан сидит в машине, кашляет, греется на солнышке, насыщается витаминами и думает о Большой Рыбе.
Мысли о ней всегда вызывают у него депрессию и злость. Она ничего не знает о нем и даже ни разу не поздоровалась с ним, а вот у него из-за нее больные легкие. Из-за нее у него ничего нет. У нее особняк и машины, которые стоят больше, чем все дома, в которых он когда-либо жил, а она даже не удосужилась сказать «извини» в тот день, когда это случилось. Она только рассмеялась. Ей показалось забавным, когда он вздрогнул и тявкнул от испуга, как щенок, потому что она катилась на тележке и едва не врезалась в него. Она проехала мимо и только посмеялась над ним, и ее тетя, которая стояла с Дэйвом возле ванны, тоже ничего не сказала.