След за кормой
Шрифт:
Неистовый крик Бирка поднял на ноги всех домашних. Схватив посуду, какая оказалась под рукой, люди понеслись к реке. Пока взрослые боролись с огнем, Стур бешено колотил палкой в бронзовую доску висевшую на столбе в центре села: ею пользовались, чтобы сзывать народ на собрания. Частый тревожный звон разносился по селу. Собаки заливались отчаянным лаем. Разбуженные люди выскакивали из домов и землянок и бежали к месту пожара. Слышались возгласы:
– Что случилось? Враги напали?
– Нет, горит корабль Бирка!
– Боги сказали свое слово!
– Боги!.. Это кто-нибудь поближе…
С каждой минутой число борющихся с огнем
Пожар потушили. При свете факелов Бирк осмотрел повреждения. К счастью, они оказались не очень велики: по-видимому, строитель проснулся в самом начале пожара. Доски обшивки сверху обуглились, но их можно было обстрогать и снова пустить в дело. Шпангоуты и киль не пострадали, а это было главное. Цела была и голова Лона, насмешливо поглядывавшая – на людей своими высверленными в дереве глазами. Главный жрец Блок, явившийся, когда пожар уже был потушен, авторитетно заявил:
– Это бог спас корабль! Видите, пламя не осмелилось его коснуться! И, конечно, это Лон разбудил тебя, Бирк! Надо принести ему за это благодарственную жертву.
Пришлось подчиниться. В жертву Лону закололи трех жирных баранов. Мясо съели жрецы, а шкуры пошли на новую шубу Блоку.
С этих пор, не полагаясь на бдительность бога, Урт и Бирк стали выставлять около корабля надежную охрану.
Вскоре оказалось, что следовало охранять не только корабль, но и его строителя.
Как-то под вечер Бирк шел берегом Ориста, направляясь к смолокуру, с которым строитель хотел сговориться о доставке смолы. Думая о своем, Бирк не замечал ничего вокруг. Вдруг он споткнулся о выдавшийся из земли корень и упал на тропинку. В тот же миг над самой его головой пропела стрела.
Бирк понял опасность своего положения мгновенно. Оружия при нем не было. Оставалось одно: притвориться мертвым. И, прежде чем птица успела бы один раз махнуть крылом, Бирк испустил протяжный стон и вытянулся во весь рост. Сердце билось так сильно, что юноша боялся: оно выдаст его хитрость.
Послышались осторожные шаги: кто-то крался из леса. Ближе, ближе… Бирк точно окостенел. Враг стоял долго, присматриваясь к лежавшему Бирку, но не догадался об обмане. Он ушел, однако Бирк до самой темноты лежал неподвижно, боясь, что за ним наблюдают издали.
Только ночью уполз он с тропинки и окольными путями пробрался домой.
С тех пор юноша проводил время только дома или на стройке корабля.
Чтобы исправить повреждения, причиненные пожаром, понадобилось две недели. Потом работа двинулась дальше.
Шпангоуты были скреплены не скамейками, как у простых лодок, а прочными поперечными брусьями (теперь их называют бимсами); позднее на них настлали палубу. В палубе были проделаны люки, чтобы можно было спускаться во внутренность судна, в трюм. Люки закрывались плотно пригнанными крышками. К бортам судна, поднимавшимся над палубой примерно на локст плотники прикрепили четыре пары уключин. Если не будет попутнс ветра, корабль станут двигать гребцы. Если же Лон окажет милость. на мачте поднимут парус, и судно резво побежит, рассекая волны.
Знамение богов
Постройка корабля подходила к концу. На наш взгляд, судно Вир. показалось бы совсем маленьким, но для той отдаленной эпохи оно иы ло достаточно внушительный вид.
Длина первого корабля была около двадцати локтей,
Гурм смотрел на корабль Бирка завистливым взором: вот (пустить такие суда за оловянной рудой в страну утранов! Но кто их п оостроит? Его рабы умели делать простые беспалубные лодки, и у них конечно, не хватило бы умения соорудить такой корабль. До Гурма дошла молва о том, с каким трудом сам Бирк, изобретатель, добился правильного соотношения между частями корабля.
Гурму страстно захотелось присвоить себе работу Бирка. Поразмыслив он отправился к главному жрецу Влоку и долго толковал с ним…
На высоком берегу Ориста блу Бас-Турга собралась огромная толпа из многих окрестных селений: жрецы должны были вопрошать богов, угодноли им новая выдумка рыбака Бирка.
По-разному узнавали жрецы воли богов: гадали по движению облаков и мерцанию звезд, по сочетанию узоров на листьях деревьев и по внутренностям убитых животных, по расположению брошенной горсти камешков и по крику новорожденного ребенка… Как? Это было великой тайной жрецов, недоступной простым смертным.
Вот и теперь: двенадцать жрецов давно уже совещались в большом шатре из звериных шкур, воздвигнутом на «священном холме», а толпа почтительно переминалась с ноги на ногу, осмеливаясь лишь шепотом высказывать свои мысли.
Из шатра величавой поступью вышел Блок, верховный жрец Бас-Турга и всех окрестных сел. За ним следовали остальные.
Блок зорко осмотрел благоговейно замершую толпу. Легкий ветерок играл белой пушистой бородой жреца, и солнце ярко выделяло морщины на его точно вырезанном из темного дуба лице. Вокруг шеи Блока обвивалась прирученная им ядовитая змея – ужас всех обитателей села. Они свято верили, что жрец может натравить ее на любого неугодного ему человека, и, конечно, не знали, что Блок предусмотрительно вырвал у змеи ядовитые зубы. Одежда жреца была увешана амулетами. Там были фигурки животных, бронзовые колокольчики, звеневшие при каждом движении Блока, нож для заклания жертвенных коз и многое другое, что перечислять было бы слишком долго…
Среди толпы любопытных своим важным видом и богатой одеждой из бобровых шкурок выделялся старейшина селения Ульф. Старейшина выбирался знатными. Власть его была пожизненной, но не очень большой. Он разрешал споры между жителями селения и главенствовал над ними в мирное время. Во время войны не старейшины начальствовали над воинами, а особо избираемые вожди, прославленные силой и отвагой.
И вот Влок заговорил:
– По просьбе тон-кролов мы вопросили богов, угодно ли им, чтобы рыбаки строили лодки, какие выдумал наш односельчанин Бирк. «Ловить рыбу с таких кораблей нельзя!» – сказали нам милостивые боги. В толпе пронесся громкий гул разочарования. Блок услышал его и продолжал:
– Да, нельзя! Это противно воле богов, и если Урт не отступится от своих намерений, то боги нашлют мор на рыбу, и воды великого Ори-ста опустеют!
Лица Урта и Бирка выражали сомнение, и казалось, рыбаки тоже не очень верят, что их непослушание приведет к таким ужасным последствиям. Тогда Влок торжественно протянул иссохшую, морщинистую руку к заливу, на берегу которого стояла толпа. Залив издавна славился| обилием крупной рыбы.
– Я вижу, люди, вы сомневаетесь, что нам открыта воля богов. Смотрите же!