След за кормой
Шрифт:
Ни одного селения, даже ни одной рыбачьей избушки не виднелось на этом плоском, низком берегу, открытом ярости зимних бурь, налетавших с востока. Зато море было населено густо. Часто встречались стаи дельфинов, веселивших экипаж корабля своей игрой. Завидев корабль, с низменных островков и песчаных кос спасались в воду тюлени. Этот страх перед людьми доказывал, что на тюленей здесь охотятся. Впрочем, об этом ясно свидетельствовала и груда тюленьих шкур в каюте Гурма.
Мелководье, у побережья кишело рыбой. Насадив на крючки кусочки ракушечьего или крабьего мяса, Лорг и молодой воин Фран вытаскивали
Не менее, чем вода, был заселен и воздух. Широко раскинув могучие крылья, парили в небе альбатросы, над водой носились буревестники, крикливые чайки ныряли в море за добычей, колонии длинноногих фламинго еще издали поражали глаз необычной на море красной и розовой окраской. По вечерам на островах тесно становилось от великого множества собиравшихся на ночевку птиц.
Разноперое население долго галдело и ссорилось из-за мест. Потом у побережья наступала чуткая тишина.
На этом пустынном море особенно ярко проявлялась необычайная сила жизни, еще не тронутой человеком.
Корабль Гурма уже целую неделю плыл к югу, следуя вдоль изгибов берега и не удаляясь от него, чтобы быстро найти убежище во время бури. Часто судно натыкалось на мель, и требовалась усиленная работа всех людей, чтобы его стащить.
И вот тут-то Фаттар, наконец, поймал так долго ускользавший от него случай.
Корабль захвачен
Идя под парусом при довольно сильном ветре, корабль с размаху врезался в илистую отмель. Лорг и Фран, раздевшись, прыгнули за борт и побрели на разведку. Они узнали, что отмель узкой полосой вдается далеко в море, и обходить ее было бы слишком долго. Решили перетащить судно через мель, как не раз уже делали раньше.
Люди густо облепили судно с бортов и кормы, тащили и толкали его. Суматохи и тесноты былр много, а толку мало: руки срывались со скользких бортов, и корабельщики шлепались в воду. Особенно путались под ногами рабы со своими длинными, мешавшими всем цепями. В недобрый для Гурма час ему пришла мысль ускорить дело, и он распорядился, чтобы рабы влезли на судно. Стоя возле мачты, купец приказал:
– Гребцы, влезьте на палубу и упирайтесь веслами в дно, а вы, стражи, подталкивайте судно сзади.
При таком порядке корабль пошел гораздо быстрее, а сердце Фатта-ра заколотилось так, что, казалось, пробьет грудную клетку. Выгоду своего положения сразу поняли и Круммок, и Ковин, и остальные крумины. Они так усердно налегали на весла, что тон-кролы едва поспевали за кораблем. Некоторые из них отрывались от судна и с хохотом падали в воду.
– Вы, там, на корабле, – весело кричали стражи, – не очень старайтесь, работнички!
– Ничего, ничего, – отзывался хозяин, – быстрее перейдем эту проклятую отмель.
Отмель кончилась внезапно, и судно сразу оказалось на глубине. Несколько тон-кролов исчезли под водой, выплыли и, гогоча, начали с помощью товарищей выбираться на отмель.
– Подойдите
– Сейчас, хозяин! – со странной улыбкой ответил Фаттар. – Вот только вложим в уключины весла, а то, видишь, они не достают дна.
Гребцы начали быстро вставлять весла в гнезда, и тут Гурм вдруг ясно представил себе всю глубину опасности. Его с Кнотом окружало восемь сильных рабов. Не пускаясь больше в разговоры, он размахнулся боевым топором, но могучая рука Фаттара вырвала топор из его руки. Гурм был схвачен поперек туловища и полетел в море вниз головой. Двое задних гребцов обезоружили и сбросили с кормы Кнота.
Еще не осознав всего происшедшего, Гурм поплыл к отмели, поддерживая ушибленного при падении Кнота. Навстречу им спешили Лорг и Фран.
– Туда, туда! – хрипло закричал Гурм, пропуская мимо себя Фра-на и Лорга и показывая им на корабль.
Лорг и Фран, голые, безоружные, безрассудно устремились к противнику. На палубе корабля раздался презрительный смех, и несколько стрел засвистели в воздухе. Одна из них вонзилась в плечо Франу, другая оцарапала щеку Гурма.
С беспощадной ясностью Гурм понял, что все выгоды положения на стороне восставших невольников и им, тон-кролам, грозит смерть.
– Назад, назад! – отчаянно закричал он Лоргу и Франу.
Те повернули. У Франа еле хватило силы доплыть до отмели, и тут его подхватили товарищи. Стрелы продолжали лететь. И, хотя мятежные гребцы оказались не очень искусными стрелками, тон-кролы в страхе побежали. Скользя, спотыкаясь и падая, они прыгали по илистому дну, стремясь уйти подальше от корабля, который вдруг стал для них смертоносным. Вслед беглецам неслись насмешливые крики освободившихся рабов.
Когда тон-кролы оказались в безопасности от стрел, они остановились. Гурм угрюмо слушал громкий и ясный звон, доносившийся с корабля: бывшие невольники разрубали свои цепи.
Один из круминов, стройный, золотоволосый Ковин, широко размахнувшись, хотел зашвырнуть в море ненавистную цепь, но Фаттар успел схватить его за руку.
– Глупец! – с укором воскликнул он. – Бронза нам пригодится, ведь она так дорого стоит.
– Ты прав, мудрый Фаттар! – молодой Ковин низко склонился перед вождем.
Фаттар стал за руль, и три пары гребцов дружно ударили веслами.
Лагерь среди холмов
Кнот долго махал кулаком вслед уходившему кораблю и изрыгал бессильные проклятия. Наконец Гурм остановил его.
– Довольно, – мрачно сказал он. – Боги в этот несчастный день отвернулись от нас. Хотя правильнее винить не богов, а мою собственную глупость… Остаться на судне одному с рабами!.. Я заслужил свою беду, и хватит об этом. Подумаем о том, как вернуться на родину…
Гурм был человек с несгибаемой волей и железным упорством. Он не хотел тратить время на бесполезные жалобы и сетования.
Чтобы добраться до берега, предстояло пройти около трех тысяч шагов по неровному морскому дну, где илистые и песчаные отмели перемежались с глубокими ямами. Стрелу из плеча Франа выдернули и рану кое-как перевязали обрывком материи, но юноша потерял много крови и лишился сознания. Его приходилось нести на руках.