Слава предков
Шрифт:
Королю и его спутнику отвели одну из башен замка. Оберон занял два верхних этажа, а Гральфу досталась небольшая уютная комната внизу. Растянувшись на кровати, варвар блаженно улыбался. Скоро, уже скоро! Ему лишь осталось дождаться, пока король насладиться своей любовницей, получить свою награду и домой. Как же он соскучился! По отцу, матери, братьям и сестрам. Гральф вновь представил, как явится в блеске и великолепии! Все будут завидовать и восхищенно смотреть на него. И, конечно же, он пройдет искупление и вернет своему клану, то, что похитил. При этой мысли Гральф встал, аккуратно взял свою кожаную сумку
***
На следующий день кто-то настойчиво стучал в дверь. Гральф нехотя вылез из постели и открыл. За дверью стоял один из замковых слуг. Голосом, лишенным всякого выражения, он сообщил, что варвара ожидает король. Гральф мгновенно собрался и последовал за слугой. "Ну, наконец-то!" - билась в голове мысль. Вот и все, конец его мучениям! Варвар был чертовски доволен собой. Осталось набить карманы золотом, а Гральф не сомневался, что король рассчитается именно золотом, и отправиться домой. Сначала он приобретет коня и более достойную одежду. А писарь, свита и казначей...да ну их, и без этого все складывается замечательно.
Вместо того, чтобы подняться на верхние этажи башни, где располагались покои короля, они вышли наружу. Слуга повел его через двор к дворцу графини. "Ну, понятно", - усмехнулся про себя варвар.
Гральф следовал за слугой по лабиринту коридоров и зал. Остановившись возле одной из комнат, слуга жестом пригласил его войти. В комнате, восседая на резных креслах, его встретили Оберон и графиня.
– Вот и ты, Конан!
– воскликнул король. Он был в одном исподнем белье, взъерошенный и счастливый.
– Гральф, - вновь поправил его варвар.
– Да-да, Гральф,- в голосе короля появились недовольные нотки.
– Луамина, этот человек спас мне жизнь.
Что было одето на юной аристократке, Гральф не видел. Она сидела, обернувшись пестрым, вышитым покрывалом. Но от этого выглядела еще более волнующе и привлекательней.
– Он силен и без сомнения храбр, - графиня, не отрываясь, смотрела на варвара, - но, видимо, плохо воспитан.
– Да уж, - с сожалением выдохнул король и потянулся к кубку с вином.
В этот момент графиня сделала то, чего Гральф совершенно от нее не ожидал. Не отрывая от молодого варвара томного взгляда, она высунула кончик розового языка и медленно со сладострастием, провела им по верхней губе.
Это было ошеломительно! Невероятно манящим и неприличным! В этот момент король поднял кубок с вином и замер. Видимо, все чувства, которые обуревали Гральфа, отразились на его лице. Оберон бросил растерянный взгляд на свою любовницу, но та уже сидела с абсолютно отсутствующим видом. Обескураженный монарх холодно бросил своему телохранителю:
– Можешь идти.
Ничего непонимающий варвар вышел на улицу. Зачем графиня это сделала? Может быть, так она шутит? Только вот теперь, из-за шуток королевской шлюшки, у него могут возникнуть проблемы. И сам он хорош! Распустил слюни, словно в жизни девиц не видел. Хотя - да, таких не видел.
Гральф остановился у колодца пытаясь собраться с мыслями. Рядом стояли двое стражников обсуждающих, предстоящий сегодня ночью, праздник в близлежащей деревушке.
– Отпускают всех и слуг, и нас, - говорил один из них, - в замке останутся только
Голоса стражников мешали сосредоточиться. В поисках тишины Гральф вернулся к себе. Не успел он войти, как в комнату ворвался Оберон.
– Ты, - задыхаясь от ярости, прорычал король, - ты - дикарь, варвар...как ты смеешь! Графиня, это прекрасное создание...а ты пялишься!...Она не для таких как ты.
– Если бы ты видел, что она...
– попытался возразить Гральф.
– Не сметь! Не сметь, порочить ее, - лицо Оберона покраснело, а голос превратился почти в хрип.
– Только то, что ты помог мне там, в лесу, еще спасает тебя. Я бы приказал содрать с тебя шкуру, отрубить голову и насадить ее на кол. Ты животное. Ты не оказываешь мне почтение как монарху. Ты позволяешь себе прилюдно поправлять меня. А теперь еще и это...
Гральфом начал овладевать гнев. Оберон, конечно, король, но оскорблять себя варвар никому не позволял. Он еле справился с желанием двинуть королю в челюсть.
– Твое Величество даже не изволило запомнить мое имя, - язвительно ответил варвар.
– Зато поучаешь меня манерам. Да, я из вольных земель и не привык плюхаться на колени перед кем-либо. Расплатись, и мы разойдемся каждый своей дорогой.
– С первого дня, как мы встретились, я от тебя только и слышу: "Дай, дяденька, монетку".
– Это лучше, чем прятаться от жены под юбкой любовницы. Да любой крестьянин может поставить свою бабу на место!
Лицо короля из красного мгновенно превратилось в полотняно-белое.
– Завтра, - зловеще произнес монарх.
– Завтра я расплачусь с тобой. И мой тебе совет - уходи в свои леса. Тебе не будет покоя на моей земле.
Развернувшись, Оберон вышел из комнаты.
– Я так и собирался, - сказал Гральф ему вдогонку.
Остаток дня варвар провел в своей комнате. К вечеру обитатели замка потянулись на праздник. Решив, что неплохо бы развеяться Гральф тоже собрался идти. Возле ворот путь ему преградили трое стражников. От рядовых воинов их отличали более надежные доспехи и цветные плюмажи. Один из них, самый старший, с теплым отеческим взглядом произнес:
– Не велено выпускать.
– Как так, не велено?
– удивился Гральф.
– Я пленник?
– Нет, ты гость. Но выпускать не велено, - затем с сочувствием комендант добавил.- Сынок, я надеюсь, ты понимаешь, чьи приказы я выполняю.
Гральф кивнул и поплелся обратно. Ну, Оберон! Ну, гад! Не ожидал он от короля такой мелочности. Ладно, завтра он в любом случае покинет замок. Даже если король-подкаблучник ничего не заплатит. Катись все в бездну!
Гральф вернулся в свою комнату. Заняться было нечем. Варвар лег и попытался уснуть, но сон не шел к нему. Он долго ворочался, то проваливаясь в легкую дрему, то вновь бодрствуя. Промучившись, таким образом, до полуночи, Гральф встал и прошелся по комнате, разминая затекшие конечности. Выглянув в небольшое окошко, единственное в его комнате, Гральф разглядел в лунном свете, что через ворота входит группа людей. Что-то в их фигурах было несуразное, необычное, но в то же время знакомое. "Уже пьяные с праздника идут?
– подумал он.
– Так вроде ворота должны быть до утра закрыты". От размышлений его отвлек тихий стук в дверь.