Слава предков
Шрифт:
– Об этом, - тем временем продолжал Оберон, - во всем королевстве знают только два человека. Я и еще одна особа. Итак, до того, как эти недомерки посмели сбить меня, я держал путь в замок графини Чекино. Ах, друг-варвар, если бы ты видел это чудное создание! Точеная фигура, нежная кожа, а глаза! Какие у нее глаза! Бездна, в которую так и хочется броситься. Покладистый характер, манеры...Ах, графиня!
Король, казалось, бредил наяву.
– Нет, я не отрицаю, - голос Оберона, как-то неожиданно потускнел, - моя супруга тоже обладает многими из этих свойств. Фигура, кожа и все такое. Но вот
Гральф не понимал, зачем король рассказывает ему подробности своей личной жизни. Может у них так принято или это королевская блажь, а может он просто давно ни с кем не разговаривал, просто так, по душам.
Тем не менее, варвар решил затронуть вопрос о деньгах, они ему были сейчас намного нужней, чем королевское доверие. Про себя он уже прикинул возможность грабежа. Но тут же отбросил эту мысль. Спасать человека, а потом грабить его, как-то это было неправильно, даже если этот человек похотливый король. Да и покушение на жизнь, и кошелек монарха...тут точно могут шкуру на тапочки.
– Твое Величество, как бы так сказать, не мог бы ты подкинуть несколько...эммм...монет,- Гральф замялся.
– Так сказать, для пропитания и всего прочего.
– А-а-а, вот оно, что...
– протянул Оберон.
– Я думал ты ради защиты монарха и ...
Молодой король замолчал. Гральф скрипнул зубами, в каком-то дурацком положении он оказался: ожидать благодарности от человека, которому только, что спас жизнь, нормально, но требовать или выпрашивать ее... Благодарность она должна идти сама-собой, что ли. Намекать второй раз он не стал, это было уже унизительно. Резко развернувшись, Гральф направился к ближайшим деревьям.
– Эй, стой! Стой, подожди!
– Оберон догнал варвара и схватил его за локоть.
– Зачем тебе только несколько монет? Есть у меня мысль получше. Я давно мечтал попутешествовать по стране инкогнито. Как простой аристократ. Посмотреть жизнь народа изнутри. Наверное, сами боги устроили нашу встречу. Ральф...
– Гральф.
– А, да. Гральф, я нанимаю тебя, заметь, нанимаю, а не повелеваю, хотя и мог бы, но я же теперь не король, а простой аристократ...Короче, я нанимаю тебя с этого момента и до того, как мы достигнем замка графини Чекино. Кстати, тут уже рукой подать. И пока за мной не явиться мой эскорт. Ты согласен?
– Кем нанимаешь то?
– Ты на себя-то посмотри. Телохранителем, конечно.
Гральф взвесил предложение. Телохранитель - это хорошо. Да, не абы у кого - у самого монарха. А это значит конь, свита, дорогая одежда и возвращение домой, как победитель, как вождь! Гральф выпрямился и постарался придать своему голосу торжественность:
– Я, Гральф, сын Элрика, клянусь защищать тебя и сражаться за тебя с этого момента и до того как появиться твой...ну, этот...в общем, ты понял.
***
До замка оказалось четыре дня пути. Свернув в небольшой городок, король купил лошадей, а Гральф сменил свои шкуры на простую рубаху, узкие штаны и дешевый плащ. Молодой монарх, насмотревшись на жизнь простого люда, говорил о реформах и необходимости провести показательные казни. Все это перемежалось с высокопарными воздыханиями о молодой графине и сетованиями на грымзу-супругу.
–
– Гральф.
– Да, конечно, Гральф. Так вот хуже всего то, что моя супруга и пригретые ею змеи-министры не дают мне начать ни одной войны. Только я затею, какой-нибудь поход, они тут же вставляют мне палки в колеса. То не подвезут продовольствие, то задержится фураж, то войска вместо того, что бы подойти на место сбора умаршируют в другую провинцию. И виновных нет. Ты понимаешь, нет виновных! Оно само все случается, то погода плохая, то донесение написано неразборчиво...
– Мир не всегда плохо.
– Не всегда. Но вечный мир - это отвратительно. Солдаты обленились, полководцы зажирели, король...э-х-х. Мы живем в мире со всеми - на востоке с варварами, на севере с гномами, на западе с торговыми городами. Это не выносимо! С нашей техникой, с нашими возможностями. Представь, как бы это было замечательно - подвести наши летающие крепости к городку жалких торгашей и бах- бах! Дым, пламя, проломы в стенах, а потом пехота - ура-а! Сколько там сокровищ, богатств, женщин!
– А не сюда ли мы направляемся?
Среди лесистых предгорий виднелись остроконечные башни замка.
– Да-да, именно сюда. О, милая графиня, я спешу к тебе!
Графиня лично встречала их у ворот.
– Сир, возлюбленный мой монарх, - щебетала она, - мы ждали вас несколько дней назад. Я уже потеряла надежду, но боги явили свою милость. И вот я вижу вас. Мое сердце трепещет от счастья.
Женщина припала к руке короля, в ее глазах блеснули слезы. Графиня была действительно бесподобна. Юная, нежная, с безупречно белой кожей, которая казалась ослепительной в сочетании с густыми черными волосами. Без сомнения ее фигуру ваяли руки бессмертных богов, по образу и подобию прекраснейших из небожительниц. Высокая грудь, скрытая лифом платья, взволнованно вздымалась. В каждом движении, походке, повороте головы ощущалось некое особое изящество и легкость. Поистине, ни один мужчина находящийся рядом с ней не мог остаться равнодушным.
И про глаза король не соврал! Темные, влекущие, скрывающие в глубине истому и негу. Рядом с графиней Гральф показался себе, неуклюжим и безобразно огромным.
– Ах, сир! Если бы вы знали, как тяжело мне живется здесь, в изгнание, вдалеке от вас, - мелодичный голос графини сорвался на всхлип, - после того как ваша супруга добилась моего удаления из столицы.
И уже тише, но Гральф сумел расслышать, добавила:
– Она уже связывалась со мной по хрустальному шару. Я заверила ее, что вас нет в моем замке.
– Пусть она продолжает оставаться в неведении, - ответил Оберон.
– Она все равно не поверила мне.
– Но у нас будет несколько незабываемых дней, Луамина.
Они проследовали в замок. Демонстрируя свою любовь и преданность, графиня вела под узды лошадь Оберона. Во дворе их встретили слуги и стражники. Как только Оберон въехал внутрь, все преклонили колени, а графиня присела в низком реверансе. Гральф почувствовал себя в дурацком положении, он один не склонился в присутствии короля. Правда и желания спрыгивать с лошади и падать на колени Гральф не испытывал. Варвар успокоил себя тем, что находился за спиной монарха и тот не видит его.