Сладостное пробуждение
Шрифт:
— Я не могу оставить тебя одну, Клер. Минуту леди Рейнсборо молчала, а затем тихо рассмеялась:
— Джастин мертв, Сабрина. Теперь мне можно спокойно разговаривать с мужчиной, будь то наедине или в компании, не трясясь от страха… Со мной будет все хорошо, обещаю тебе.
Когда Сабрина ушла, Эндрю протянул Клер стакан с лимонадом.
— Вот, выпейте это, леди Рейнсборо. Вам нужно подкрепиться.
Она медленно тянула напиток, морщась, когда кисловатый лимонад попадал на разбитые губы. Только
— Если я буду защищать вас, мне необходимо совершенно точно знать, что произошло прошлой ночью, леди Рейнсборо.
Клер снова почувствовала себя крайне неуютно под взглядом его внимательных глаз.
— Не думаю, что смогу что-либо толком вспомнить, мистер Мор.
— Тогда давайте начнем с вечера… Итак, вы были на балу у Питерсхэмов?
Клер кивнула.
— Вы находились в гостях с мужем?
— Да…
— Раньше вы ссорились с лордом Рейнсборо? Или у вас были какие-то разногласия?
— Нет… ничего существенного.
— Расскажите мне обо всем.
— Хорошо. Вчера днем ко мне зашел Джайлз, но я не приняла его.
Речь Клер была торопливой, дыхание прерывалось от волнения.
— Джастин встретился с ним, когда Уиттон уже уходил, и это вывело его из равновесия.
— Вывело из равновесия?
— Иногда Джастин… бывал… очень ревнив, если я уделяла внимание другим мужчинам.
— А вы делали это?
— Делала… что? — с недоуменным видом спросила Клер.
— Уделяли внимание другим мужчинам… Или, может быть, большую часть внимания вы уделяли Джайлзу?
Клер поразилась тону Эндрю. В нем было нечто враждебное и очень напоминающее Джастина.
— Иногда я улыбалась и смеялась, разговаривая с кем-то. И это все… В тот день я намеренно не виделась с Джайлзом.
— Значит, ваш муж был ревнив… И вы говорите, что у него не было оснований для этого?
Голос Эндрю стал мягче, а в душе у него бушевала буря: «Она призналась в том, что улыбалась и смеялась, так, будто это — супружеская измена… Что же этот Рейнсборо сделал с ней?!»
— Джастин был безрассудно любящим мужем… Он страшно не любил, когда кто-нибудь оказывал мне знаки внимания, или считал, будто мне нравится общество другого мужчины. Но особенно он ревновал к Джайлзу… Ведь мы с Джайлзом были почти обручены до моей встречи с Джастином.
— Да, я припоминаю. Итак, вы не приняли Джайлза и после этого поссорились…
— Нет, — произнесла Клер, качая головой. — Джастин извинился за свои подозрения. А я напомнила ему, — она нахмурилась, припоминая это, — о его намерении встретиться с доктором Шиптоном.
— С доктором Шиптоном? Клер потупилась.
— Этот доктор с успехом лечит людей, пристрастившихся к опиуму. Джастин полагал, что он сможет ему помочь избавиться от пристрастия к спиртным напиткам.
— Лорд Рейнсборо так много пил?
— Не всегда. Он мог не пить неделями. Но если муж начинал пить, тогда… — Клер прижала руки к животу.
— Когда он
— Это случалось тогда, когда на него находил приступ ревности. Он обвинял меня в ужасных вещах….
Ее голос задрожал.
— Он бил вас? Она кивнула.
— Я так надеялась, когда он заговорил о докторе Шиптоне…
— Понимаю… Вы очень любили вашего мужа, леди Рейнсборо?
На глазах Клер выступили слезы.
— Я очень любила его… Его одного… Последнее слово она произнесла очень невнятно, и Эндрю едва не пропустил его.
— Одного?
— Сейчас уже не знаю, любила ли я его… Понимаете, все было так, будто я жила с двумя мужчинами: с Джастином, который любил меня, и Джастином, который бил и мучил меня… Сначала это был тот Джастин, который любил меня всем сердцем, и с которым я жила долгое время. Но постепенно…
— И сколько времени это продолжалось?
— Около года… Я начала думать, что стала сходить с ума, и не перестала доверять собственным ощущениям, потому что промежутки, когда Джастин не пил, становились все короче и короче. Это было для меня трудное время. Я жила только воспоминаниями о том времени, когда муж не пил…
Клер замолчала, а потом медленно, будто преодолевая боль, продолжила:
— Но когда он на несколько дней становился прежним, я любила его.
— Теперь давайте вернемся к событиям вчерашнего дня, леди Рейнсборо, — сказал Эндрю, видя, как сжимаются ее руки. — Вы помирились перед тем, как выехать из дома?
Клер кивнула.
— Что же произошло на балу?
— Мы с Джастином танцевали. Потом он пошел поиграть в карты. Я видела, что у него в руках бокал с шампанским… Но подумала, что это — единственный… Вот и вся моя вина… — произнесла Клер замирающим шепотом.
— Что же все-таки случилось? — тихо спросил Эндрю и подумал: «Что же она могла такое совершить, чтобы заслужить побои?»
— Джайлз попросил меня о разговоре наедине. Я согласилась, надеясь, что муж играет в карты и не заметит… нашего … уединения.
— А что Джайлзу нужно было сказать вам?
— Мой отец просил поговорить со мной… Мои родители и друзья волновались за мое здоровье.
— И вы рассказали ему о ваших … невзгодах?
— О боже, конечно, нет! — с горячностью воскликнула Клер. — Я об этом никому не говорила. Да и что они смогли бы поделать, в особенности Джайлз?
— Возможно, кто-нибудь смог бы повлиять на поведение лорда Рейнсборо.
При слове «повлиять» Клер прижала руку ко лбу.
— Вам больно, леди Рейнсборо?
— Нет… Да… Это потому, что я не могу позволить…
— Как вы узнали, что ваш муж видел вас вместе с Джайлзом?
— Он очень рано увез меня, предъявив свое обычное обвинение…
— Которое вы отрицали? Клер невесело рассмеялась:
— Я всегда отрицала их. Холодно и спокойно, как только могла. Никогда не позволяла себе поспорить с ним. Ведь каждый раз, когда я начинала спорить, становилось еще хуже.