Сладостное пробуждение
Шрифт:
— Почему же, нет… — запинаясь, произнесла Сабрина.
— Ты никогда не умела лгать… Знаю, это трудно объяснить… Понимаешь, когда Джастин был самим собой, я любила его. Он действительно становился заботливым и любящим. Легко поверить, что другой Джастин больше никогда не вернется. Но так происходило только в то время, когда он просил извинения, клялся и плакал… иногда мне кажется, что я жила, как в доме умалишенных. Вероятно, ты сейчас думаешь: «Если бы она только вышла замуж за Джайлза».
— Сознаюсь, я так
— Это естественно. Кажется, и я так бы думала. Только я любила Джайлза, как друга, дорогого друга. Джастин разбудил во мне то, о чем я не подозревала. Конечно, — с горечью добавила она, — он разбудил меня только для того, чтобы мучить за это. В любом случае Джайлз заслуживает, чтобы его любили так, как я любила своего мужа.
— Да, это так, — согласилась Сабрина. — Но я не думаю, что таким человеком должна быть Люси Киркман.
— Люси прекрасно добивается того, чего захочет, но уверена, что твой брат тоже знает об этом, — с улыбкой проговорила Клер.
— Знает, — сказала Сабрина, в притворном отчаянии опуская руки.
Посидев минуту, Клер, повернувшись с Сабрине, произнесла:
— Думаю, мне нужно, чтобы мистер Мор пришел завтра утром. Я расскажу ему обо всем, и я согласна поведать суду все о своей супружеской жизни. Спасибо за помощь… Мне кажется, что с этой минуты со мной все будет хорошо. Даже если я останусь одна, — засмеялась она. — Ну, конечно, не одна, а вместе с полицейским, который сейчас находится в доме.
Сабрина запротестовала, но Клер была неумолима.
— Я с удовольствием встречусь с тобой после разговора с мистером Мором; ты не должна пренебрегать собственной жизнью и быть всегда со мной. Одним словом, тебе нужно заняться собой.
— Хорошо, Клер, обещаю, что завтра я покатаюсь верхом.
ГЛАВА 17
Никогда еще время не тянулось для Джайлза так медленно, как в последние несколько дней. Все, чего он хотел, — это быть вместе с Клер, обнять ее, дать ей возможность выплакать все невзгоды и страхи на его плече. Сабрина и Эндрю постоянно твердили ему, что с ней все в порядке.
Когда же сестра вернулась домой и стало ясно, что она собирается остаться, Джайлз повел ее в малую гостиную, заставил сесть и дать ему полный отчет.
— Ты ведь не бросила Клер, правда? — спросил он.
— Джайлз, Клер вполне уверена, что сможет побыть одна, — заверила сестра, — иначе я не оставила бы ее. Она хотела, чтобы я занялась своими делами, и, наверное, права. Сегодня мне хочется пойти к Максвэллам. А ты?
— Я не выходил с тех пор, как это случилось, Сабрина.
— Знаю, Джайлз. А это значит, что сплетни о Клер нашли благодатную почву. Не сомневаюсь, что и ты поспособствовал этому…
— Совсем не думал об этом… Эндрю советовал не приближаться к ней. И ничего больше,
— Допускаю, что Эндрю Мор может ужасно действовать на нервы, но мне кажется, мы можем доверять ему… Он вытащит Клер из всего этого. Я в конце концов сегодня решила сделать так, как советовал он, и нашла, что Эндрю мудрее, чем мне казалось.
— Он уверен, что Клер должна рассказать всю историю своего замужества, чтобы убедить суд в своей невиновности. Я не хотела, чтобы Эндрю вытащил из нее буквально все…
— Ей не следует этого делать, — запротестовал Джайлз, — она и так достаточно натерпелась.
— Эндрю подчеркнул, что поведение Рейнсборо может быть расценено, как результат какой-то провокации. По закону Клер должна убедить коронера и суд в том, что она действовала, защищая свою жизнь. Я услышала всю ее историю, Джайлз, — сказала Сабрина, и голос ее задрожал.
— Расскажи мне все, Брина.
— Не могу. Ведь это история Клер, а не моя. Но о том, что она перенесла за эти два года, было страшно даже слушать.
— О господи… Если бы только она не встретила его! Зачем я только так долго ждал? Почему не просил ее выйти за меня замуж?
— О, Джайлз, ничего не поделаешь… Я знаю, тебе тяжело это слышать, но Клер любила Рейнсборо такой любовью, о которой ты можешь только мечтать.
— Ты знаешь, я все еще люблю ее, — тихо произнес он. — Вот какой я дурак.
— Джайлз, — сказала сестра, пожимая руку брата, — что может быть глупого в том, чтобы любить другого человека, правда? Совсем нет, насколько мне известно.
— А твое сердце все еще свободно, не так ли, Брина? Неужели не было никого, с кем бы ты захотела им поделиться?
— Нет, Джайлз. Потому что у меня был ты. Мы так понимаем друг друга и так любим, что я никогда не чувствовала, что мне не хватает в жизни мужчины. Ведь у меня всегда рядом мой брат-близнец, — сказала она с довольной улыбкой.
Джайлз наклонился и быстро обнял сестру.
— Нам повезло. Но тебе нужен кто-то более близкий, чем брат, Сабрина.
— Не изволь сомневаться, на днях с кем-нибудь договорюсь, — насмешливо отозвалась сестра. — А теперь немного отдыха перед тем, как мне придется отчитываться перед обществом за Клер. Ты пойдешь сегодня со мной на бал?
— Да, дорогая, — с улыбкой ответил Джайлз. — Я буду твоим оруженосцем в битве за душу прекрасной дамы…
Когда Сабрина появилась на балу у Максвэллов, в ее глазах действительно мерцал бойцовский огонек. Она сразу нашла своих ближайших друзей, которые изнывали под бременем вопросов, но не решались задать их. За исключением, конечно, Люси Киркман.
— Сабрина, а правда, что Клер находится под домашним арестом? Ходит много всяких слухов, так что даже не знаешь, чему верить.