Сладкое желание
Шрифт:
Пока что палитра ее существования состояла всего лишь из нескольких цветов, и б'oльшая часть из них была связана с ее дочерью. Клара была единственным источником ее радости и давала ей цель в жизни и в течение блеклых лет ее замужества, и в течение всех тех лет, которые прошли после того, как она похоронила мужа.
Колин был прав.
Она пришла сюда, потому что чего-то хотела. А точнее, кого-то. Возможно, «хотела» было даже не совсем правильным словом. Она нуждалась в том, чтобы найти цвет'a и наполнить ими свою жизнь. Глядя на симпатичное
Однако для нее было абсурдным полагать, что такой молодой и крепкий мужчина в расцвете лет, как он, такой красивый и привлекательный, еще не женившийся и не ставший отцом, может стать любовником, который ей подходит. Он мог подыскать себе кого-нибудь среди молодых женщин. У него имелось так много вариантов! С ее стороны было уж слишком самонадеянным полагать, что ему интересна именно она.
Грасиэла слегка покачала головой:
– Лорд Стрикленд, я для вас уже слишком стара.
Он посмотрел на нее долгим взглядом и сказал:
– Это ваша отговорка? Вы лишь ненамного старше меня, Эла.
– На шесть лет.
– Пустяки.
Она покачала головой:
– Вам следовало бы обратить внимание на тех молоденьких девушек, которые недавно стали выходить в свет. Выбрать одну из них. Жениться на одной из…
– Я вовсе не предлагаю вам выйти за меня замуж, Эла, – перебил он ее.
Молодой человек усмехнулся, произнося эти слова, – так, как будто уже сама мысль о том, что он женится на ней, которая была старше его и которая уже вышла из возраста, когда рожают детей, была забавной шуткой. Ее лицо зарделось от охватившего ее стыда.
Ну да, это всего лишь шутка.
Однако его следующие слова заставили ее насторожиться. Он уже не усмехался:
– То, что я вам предлагаю, – это, конечно же, любовная связь.
– Да, конечно же, – эхом ответила она, вдруг почувствовав у себя в душе пустоту. Она осознавала, что любовная связь – единственное, что когда-либо может между ними возникнуть, но тем не менее это отнюдь не ослабляло охватившую ее горечь. Она годилась только для поспешных совокуплений, не более того. Между ними не может быть ничего достойного. Пустая, бессодержательная любовная связь – вот и все, на что она могла рассчитывать. Касаясь одной рукой стены, Грасиэла обошла его и направилась к двери.
У нее за спиной раздались шаги: он пошел вслед за ней. Она поспешно открыла дверь и вышла наружу, где ее ждали ночная темнота и холодный воздух. Такой воздух благоприятно подействовал на ее перегревшееся тело. Она приподняла подбородок и глубоко вдохнула.
Перед ней, вдоль длинной стороны здания «Содома», тянулась какая-то улица, и Грасиэла посмотрела сначала в один ее конец, а затем в другой. Даже в это позднее время по улице проезжали кареты. Это была весьма оживленная часть города, в которой находились несколько игорных домов и клубов.
Она подняла руку, подзывая к себе наемный экипаж и не дожидаясь, когда Колин потрудится найти его для нее. Единственное, чего ей в данный момент хотелось, так это поскорее приехать домой и лечь в постель. В одиночестве.
Колин подошел и встал рядом с ней.
– Эла, я вовсе не имел в виду ничего оскорбительного. Мы знаем друг друга уже много лет,
Она опустила руку и повернулась к нему. То облегчение, которое она испытала, выйдя наружу, тут же улетучилось. Она задрожала от холодного, сырого воздуха.
– Несмотря на многолетнее знакомство, мы друг друга толком не знаем, милорд. Я не вижу причины, по которой нам следовало бы изменить такое положение вещей.
Ему на лицо падал свет от находящегося рядом уличного фонаря, и она заметила, как он сжал челюсти.
– Думаю, что я знаю вас достаточно хорошо, Эла.
– Нет, лишь самым поверхностным образом, – возразила она.
Его, похоже, охватил гнев. Это было странно. Грасиэла всегда знала его исключительно как любезного молодого человека, но сегодня вечером ей довелось увидеть графа Стрикленда в разных эмоциональных состояниях, и ни одно из них она не стала бы ассоциировать с понятием «любезность». И это делало его довольно опасным человеком – таинственным симпатичным персонажем из какого-то готического романа, в котором героиня долгое время не знает, герой он или негодяй.
– Значит, я для вас всего лишь незнакомец? – с вызовом спросил лорд Стрикленд, подходя чуть ближе и становясь похожим на какую-то надвигающуюся стену пульсирующей энергии, которая обожгла бы ее, Грасиэлу, если бы у нее хватило глупости к ней прикоснуться.
Женщина скрыла охватившую ее неловкость и с безразличным видом пожала плечами.
– Значит, это не то, что вы искали? – продолжал вопрошать Стрикленд твердым голосом. Затем он протянул руку и провел пальцем по ее подбородку, как бы обозначая контур маски. – Вы хотели мимолетной интимной связи инкогнито? Хотели встретиться с кем-то, кто снял бы напряжение у вас между ног, чтобы затем вы могли вернуться к своей добропорядочной жизни герцогини Отенберри, как будто такого никогда и не было?
От волнения у нее перехватило дыхание.
Его слова были грубыми и резкими… но при этом отнюдь не лживыми. Хуже того, от них у нее и в самом деле возникло напряжение в промежности. Она впилась взглядом в его симпатичное лицо, и у нее в мозгу зазвучал жуткий одноголосый хор: да, да, да, да, да, да.
– Я могу быть таким мужчиной для вас, – добавил лорд Стрикленд. Когда он говорил, были видны его ровные белые зубы. – Я почувствовал это, когда вы сидели на мне и когда я целовал вас. Вам захотелось, чтобы я вошел глубоко в вас. – Он окинул ее похотливым взглядом, и она почувствовала, что у нее в животе что-то сжимается, дергается и переворачивается. – И это все еще можно сделать.
Она глубоко вдохнула, осознавая, что за разговор в такой манере ей следует дать ему звонкую пощечину.
В этот момент раздалось ржание лошади, запряженной в проезжающий мимо экипаж. Это напомнило Грасиэле об окружающем ее мире, и она решила, что не будет устраивать истерику и давать ему пощечину, как какая-нибудь разволновавшаяся девица.
Она подняла руку, и на этот раз к ней тут же подъехал стоявший неподалеку наемный экипаж. Кучер, соскочив на землю, открыл для нее дверцу.
Грасиэла подошла поближе к Стрикленду и коснулась рукой его груди – коснулась лишь слегка. Наклонившись вперед, она прошептала свой ответ ему на ухо, не обращая внимания на то, как сильно заколотилось ее сердце от такой физической близости к нему: