Сладкое желание
Шрифт:
– Будьте уверены, что если у меня возникнет напряжение между ног, которое нужно будет снять, то я найду кого-нибудь другого – не вас, – кто бы это сделал.
Повернувшись, она устремилась внутрь экипажа, испытывая глубокое моральное удовлетворение. Он оскорбил ее – и она ему отомстила. Он оскорбил ее не столько своим предложением стать ее любовником, сколько той насмешкой, которая прозвучала в его голосе, когда он заявил, что вовсе не предлагает ей выйти за него замуж. Пусть он думает, что она станет искать себе другого мужчину. Может, и станет.
Она услышала, как граф сообщил кучеру ее адрес. Она откинулась на спинку сиденья и затаила
Всю дорогу до своего городского особняка Грасиэла сидела в напряжении и почувствовала себя в безопасности, только когда зашла внутрь покоев. Служанка Минни помогла ей раздеться и лечь в постель.
Уже лежа на огромном матрасе, укрытая покрывалами, она уставилась невидящим взглядом куда-то в пустоту.
Зимний ветер завывал за стеклами ее многостворчатого окна со стойками. Это были унылые звуки, но они подбодрили ее. Ведь они были для нее такими знакомыми. И находиться одной в постели – это тоже было ей очень даже знакомо.
Сегодня вечером ее впервые поцеловали за последние более чем десять лет.
Она стала вспоминать, как все это происходило. Буквально все – вплоть до тех резких слов, которые она произнесла, расставаясь со Стриклендом. С Колином.
Грасиэла подтянула колени к груди и свернулась в плотный клубочек. Лежа сейчас таким образом в постели, женщина представила себе, что бы произошло, если бы она приняла его предложение: он, наверное, орудовал бы у нее между ног – там, где сейчас и в самом деле возникло напряжение.
Ее рука скользнула в промежность и прикоснулась к женскому органу. Он показался ей горячим, и напряжение в нем было сильным и почти болезненным. Она аж застонала от неудовлетворенности. Хотя, вообще-то, это и было чем-то порочным, она все же стала ласкать саму себя, надавливая основанием ладони на свой женский орган и потирая пальцами маленький выступ, способный доставить немаленькое удовольствие. Она делала это, пока все ее тело не начало подрагивать, а дыхание стало быстрым и прерывистым. Она пыталась довести себя до оргазма, но он все никак не наступал. В конце концов она сдалась и почувствовала при этом такое разочарование, что едва не расплакалась.
Она убрала руку из промежности и перевернулась на спину. Ее дыхание было тяжелым и шумным.
Ей показалось, что она зависла над бездонной пропастью. После этого вечера она уже не могла быть такой, как прежде. Она находилась на грани совершения какого-то значительного поступка, и ей было необходимо решить, что же это будет за поступок.
Когда она была маленькой девочкой, папин смотритель – его звали Франсиско – брал ее с собой на рыбалку. Порой ей удавалось поймать рыбу, и она внимательно рассматривала ее, стараясь запомнить форму и блеск переливающегося брюшка, а затем аккуратно вынимала крючок из раскрытого рта и отпускала ее обратно в темные воды бухты. Ей вспомнился сейчас голос Франсиско и его слова: «У каждого существа есть свои ограничения. Рыба, например, не может жить на суше. Выясни, без чего не можешь жить ты, mi ni~na, и затем никогда не отпускай это от себя».
К сожалению, Грасиэла до сих пор еще толком не знала, без чего же она не может жить. Она в своей жизни вышла замуж, похоронила мужа и перенесла несколько неудачных родов. Она знавала утраты и радость. Самым ярким лучом света в ее жизни была, конечно же, ее дочь.
Однако, как бы она ни любила дочь, Клара уже становилась взрослой и начинала от нее отдаляться. Было, конечно же, справедливо и правильно, что ее дочь найдет себе в жизни свою собственную дорогу. Хотя
И она, Грасиэла, словно бы снова оказалась на берегу бухты, где она смотрела в воду, в которую только что выпустила рыбку, и ломала себе голову над тем, без чего же она не может жить.
Пришло время это выяснить.
Она, пожалуй, начнет с того, что заведет себе любовника.
Глава 6
На следующий день Грасиэла, вернувшись с похорон в свой городской особняк, тяжело вздохнула. Последнее прощание с Эванджелин ее сильно утомило. Взглянув на свое тяжелое платье из черной шелковой ткани, она очень сильно захотела его снять и вообще как-то от него избавиться. Может, даже сжечь его. А почему бы и нет?
На похоронах все было таким же мрачным, как и в предыдущий день прощания с усопшей. Грасиэле пришлось общаться с пожилыми дамами, рассказывающими о тех женщинах, с которыми им когда-то довелось быть знакомыми и которые ушли из жизни, будучи еще молодыми. Один из таких рассказов был про юную баронессу, которая случайно упала со скалы, разыскивая в тумане свою любимую свинку.
Зато, по крайней мере, это мрачное мероприятие позволило Грасиэле избежать расспросов со стороны Мэри-Ребекки относительно событий, произошедших предыдущим вечером. Она видела вопрос в глазах своей подруги и осознавала, что Мэри-Ребекка жаждет ее объяснений, почему она, Грасиэла, вчера вечером исчезла, но не была готова давать такие объяснения. Она, конечно же, могла соврать или же отказаться что-либо говорить по данному поводу, но ей не хотелось этого делать. Она рассчитала все так, чтобы приехать на похороны и уехать после них в одиночестве. При этом она тщательно избегала оказываться наедине с Мэри-Ребеккой. Последняя была ее ближайшей подругой и единственным человеком, которому она могла в чем угодно довериться, а потому, когда наступит подходящий момент, она ей обо всем расскажет, но не сегодня.
– Добрый день, ваша милость.
Миссис Уэйкфилд поприветствовала ее в вестибюле, тут же расплывшись в улыбке. Грасиэла посмотрела снизу вверх на эту статную женщину, которая была на несколько дюймов [5] выше ее.
Экономка жестом велела стоящему у дверей слуге отойти в сторону и сама взяла у Грасиэлы ее плащ, перчатки и шляпку.
– Вы, должно быть, продрогли до мозга костей. Сегодня ужасно холодно – слишком холодно для того, чтобы выходить из дома, ваша милость.
5
Один дюйм равен 2,54 сантиметра.
– Да, это верно. Да и весь сегодняшний день был каким-то ужасным, – сказала Грасиэла, направляясь к лестнице и горя желанием побыстрее снять с себя платье и отдохнуть в своей уютной спальне.
Эванджелин ушла из жизни и лежит теперь в земле. От осознания этого на душе у Грасиэлы стало так же холодно, как было холодно за окном в этот зимний день.
А вот вчера вечером Грасиэла чувствовала, что ей тепло, чувствовала, что она жива. Когда Колин усадил ее на колени, она испытала сильное и приятное волнение. Ей тогда показалось, что она буквально может выскочить из кожи. Она каким-нибудь образом попытается снова испытать это чувство. Но только не с Колином. Она найдет кого-нибудь другого. Кого-нибудь более подходящего.