Сладкая опасность
Шрифт:
Остановившись в центре парковочной площадки, я повернулась к нему. После напряжения, испытанного в кино, и огромной порции колы мне хотелось двигаться. Конечно, не следовало бросать ему вызов, но я хотела, чтобы мы были друзьями. И общались между собой как друзья.
– Ты что, думаешь, я драться не умею? А ну-ка, попробуй меня схватить!
Он удивленно сдвинул брови и хмыкнул:
– Мы же на людях.
– Да ну! Вокруг ни души.
– Асфальт твердый. Я не хочу тебе навредить.
Уперев руки в бока, я насмешливо поддразнила его:
– Это все отговорки. Я вижу,
Впрочем, настаивать я не собиралась. Не хочет подыграть – не надо. Идея и правда была не из лучших.
Я полезла в сумочку за ключами от машины, но тут Коп, воспользовавшись моментом, налетел на меня и заломил мне руки за спину. Как я ни выворачивалась, он удерживал меня, казалось, вообще без усилий. Захват был незнакомый, инструктор мне такого не показывал, так что я, не понимая, как высвободиться, на какое-то мгновение обезумела и в отчаянии ударила его по ноге острым каблуком.
Он крякнул от боли – видимо, удар был для него неожиданностью, – и расставил ноги пошире. Тогда я рывком отвела голову назад перед ударом, но он успел отвернуться, так что мой лоб лишь скользнул по его челюсти, при этом Коп даже хмыкнул.
Я наклонилась вперед, сильно толкнув его бедрами. Это сработало – ненадолго потеряв равновесие, он как бы свалился мне на спину, вынужденно отпустил мои руки, чтобы не упасть, и перехватил меня за талию. От тесного телесного контакта и прерывистого дыхания прямо у меня над ухом я обмерла. Всё. Игровое время вышло.
И в этот-то неловкий момент мы услышали громкий мужской голос с южным выговором:
– Эй, ты! А ну убери лапы!
Копано немедленно опустил руки по швам и отпрянул. Рядом с нами стояли двое свирепого вида парней лет двадцати с чем-то.
– Все в порядке, – сказала я им. – Это… мой друг.
Они недоверчиво сощурились, как будто ожидая подвоха. Я добавила для убедительности:
– Мы в шутку боролись.
– Да, – Коп говорил с акцентом. – Для удовольствия.
Для удовольствия? Трудно было найти более неподходящее время, но у меня вдруг вырвался смешок, и тут же я, не в силах сдержаться, согнулась пополам. У парней от акцента Копа и моего внезапного приступа смеха глаза полезли на лоб. Я пыталась что-то объяснить, но не могла выговорить ни слова и только махала руками. Парни покачали головами.
– Пошли, – отмахнулся от нас один из них. – Психи ненормальные.
С этими словами они удалились, и наконец Коп тоже рассмеялся.
Я наставила на него палец и произнесла:
– Псих ненормальный.
– А что я не так сказал? – Он поднял руки. – Я действительно боролся для удовольствия.
– Перестань! – выпалила я и захохотала еще сильнее. – Ты с ума сошел. А серьезно, перед тем как они появились, у меня почти получилось тебя повалить.
– Может быть, получится в следующий раз. – Он подошел к водительской дверце и распахнул ее передо мной.
Я села за руль, покачала головой, и он, невольно улыбнувшись, захлопнул дверцу. По дороге домой, уже высадив его у отеля, я все еще хихикала.
Глава седьмая
Дамаск
Изучив материалы по страноведению, мы с Копом
Я первой вышла из здания дамасского аэропорта и, коротая время в ожидании, пока Коп пройдет таможню, проверила, на месте ли хиджаб. Патти купила мне очень милый платок, черный с кремовыми цветочками, и мы вместе учились повязывать его и прятать под воротник блузки, так чтобы было видно только лицо.
Какое все-таки облегчение, что для меня досмотр уже позади, – я крепче прижала к себе сумку. Там внутри, упрятанная в середину большого пакета конфет в фантиках, лежала рукоятка, без которой я не рискнула отправиться в путь. Для верности мы со всех сторон примотали к ней скотчем конфеты, а пакет заклеили, и он выглядел так, будто его еще не вскрывали. Унизительная маскировка для такого мощного артефакта, но что поделаешь.
Как и в аэропорту Атланты, здесь было полно народу – одни щеголяли в тюрбанах и длиннополых халатах, другие – в европейских костюмах, сшитых по последней моде. В аурах оранжевый цвет мешался с серым, радостное ожидание с тревожным, а ароматы пряных блюд переплетались в воздухе с вонью автомобильных выхлопов. Впереди и позади меня о чем-то сообщали надписи незнакомым арабским алфавитом.
Об обмене денег завтра утром позаботится Коп. Убедившись, что он успешно прошел таможню, я поймала такси.
Мы выбрали ничем не примечательный отель неподалеку от Старого города, расположенный так, что от него можно было пешком дойти до дома, где жили Сонеллион и его дочь Зания. Оказавшись у себя в номере, я поставила сумку и, словно в бреду, плюхнулась на кровать. Бездумно провела пальцами по красному бархату изголовья и золотой ткани покрывала, но уже в следующий момент поднялась и усилила слух. Я прислушалась к номеру в другом конце отеля, куда поселили Копа, зная, что он сейчас точно так же слушает меня.
– Коп?
– Я здесь, – тихо отозвался рокочущий голос.
– Во сколько завтра выходим?
– Давай встретимся во внутреннем дворике в девять тридцать.
– Отлично, увид… Ч-черт! – Укол ужаса пронзил мне грудь. Я зажала рот ладонью и снова упала на кровать, пребольно стукнувшись затылком о деревянный край изголовья. Дело было в том, что в комнату вплыл демон. Теперь его темная зловещая кошачья морда парила прямо над моим лицом. Я тяжело дышала через нос, боясь раскрыть рот.
Перепугана – значит, в чем-то виновата. Поэтому я выставила вперед подбородок и встретилась взглядом с демоном.
– Что тебе нужно?
Глядя в его глаза-бусинки в ожидании какого-нибудь злобного или пакостного ответа, я поняла, что эта физиономия мне знакома, хотя дальше не продвинулась – все мои мысли были только о том, что мы попались, еще не начав действовать. Тем временем у духа поползли вверх уголки рта, затем показались острые зубы, но для яростного оскала – если он был задуман – чего-то не хватало. Скорее выражение походило на… неумелую попытку улыбнуться. И тут я его узнала – Азаил, союзник. Я не видела его полгода.