Сладкая опасность

Хиггинс Венди

Да, но Джей никогда не был мной увлечен, а Коп был.

Нет-нет, я ничего такого о нем не думала. После встречи с Каиданом моя голова все еще кружилась, а сердце болело. И вообще на уме у меня были вещи поважнее отношений с мальчиками.

Мы остановились перед кассой, чтобы рассмотреть афишу. Коп тут же забраковал романтическую комедию, я – военный фильм. В итоге мы сошлись на приключенческом боевике и одновременно потянулись за бумажниками. Я первой успела положить перед кассиром кредитную карточку и тут заметила ошарашенный вид Копа.

– Это папина

карта, – заговорила я. – Ну, поскольку это была его идея, и вообще. Только не думай, что я не рада… – Я прокашлялась и почувствовала, что у меня от смущения краснеет кожа на груди. Что я несу?

Но тут кассир выдал мне билеты, мы отошли от кассы, и я сменила тему.

– Первым делом возьмем попкорна. Без него кино не смотрят, это вроде как обязательная составляющая.

Копано улыбнулся и пожал плечами.

– Я не знал, я в кино впервые.

У меня отвисла челюсть.

– Ты ни разу не был в кино? – Он покачал головой. – Тогда пошли, буду тебя учить. – С этими словами я подхватила его под руку, согнутую в локте, и потащила к буфету.

– Анна!

Черт. По направлению к нам шли три парочки из моей школы, и у меня автоматически включился тусовочный режим.

– Привет!

Я обнялась со всеми по очереди. Конечно, были улыбки, смех и даже вспышки красной ауры у двух из троих парней, но все определенно заметили, что я без косметики, и непрерывно косились на Копа. Всё-таки не каждый день можно встретить девочку из школы имени Кэсса со здоровенным роскошным африканцем. Я стала его представлять:

– Это мой друг Копано, – он кивнул всем шестерым, и в него впились шесть пар глаз. – Он из… из Малави и учится в Гарварде.

– Вау, – сказала одна из девочек.

– Потрясно, – сказал один из мальчиков.

Глазеть при этом никто не перестал.

– А что вы смотрите? – спросила я, втайне надеясь, что мы окажемся в разных залах. Мне повезло – они шли на романтическую комедию.

– А, ну, ладно, хорошего вам вечера. Эшли завтра что-то устраивает, будете там?

Они начали неуверенно переглядываться, потом одна из девочек поинтересовалась:

– А ты?

– Обязательно! – и я улыбнулась.

Они еще попереглядывались, на сей раз кивая друг другу, а в их аурах замелькали оранжевые искры радостного волнения. Потом девочка сказала:

– Конечно, мы придем.

Чтобы склонять людей к тому, чего им и так хочется, сверхчеловеческие умения не нужны. Уж в этом я за прошедшие семь месяцев убедилась вполне.

– Круто. Тогда увидимся завтра. – И мы направились к буфету, а шесть пар глаз еще долго провожали нас.

Я чувствовала, что Коп на меня смотрит, но никак не решалась встретиться с ним взглядом.

Подошла наша очередь, мы заказали среднее ведерко попкорна, вишневую колу для меня и спрайт для Копа, поскольку он не употреблял кофеин.

– Масло в попкорн положить? – спросила продавщица.

Я ответила «да», а Коп одновременно со мной – «нет».

Мы посмотрели друг на друга и тут же хором произнесли я – «нет», а Коп – «да». После чего оба расхохотались, а продавщица с

недоумением уставилась на нас.

– Давай все-таки возьмем масла. Думаю, что чуть-чуть жира ты запросто переваришь. – И в доказательство я попробовала ущипнуть Копа за талию – пальцы, конечно, лишь скользнули по твердым мышцам. Зато я поймала пристальный взгляд светло-карих глаз, отчего мое лицо снова приобрело глупое выражение и залилось краской. Убрав руку, я обратилась к продавщице:

– Чуть-чуть, пожалуйста.

А для себя взяла на заметку, что не могу дотрагиваться до Копа так же спокойно, как до Джея. Я надеялась, что его чувство ко мне осталось в прошлом, – тем более что он знал, как я отношусь к Каю, – но судя по огню в его глазах, зря. Это меня несколько огорчило – ведь мне хотелось, чтобы мы могли быть друзьями и не беспокоиться, что кто-то кого-то неправильно поймет.

Хорошо, что через несколько минут мы уже сидели в полутемном зале, а ведерко попкорна стояло между нами. Пока шли трейлеры, я все время туда ныряла, а деликатный Коп осторожно брал попкорн по горсточке и затем беззвучно жевал.

– Ты очень популярна у одноклассников, – сказал он, не отрывая взгляда от экрана.

Попкорн у меня во рту вдруг сделался невкусным.

– Да. – Я почувствовала, что он ко мне наклонился, и тоже обернулась к нему.

– Я это не в осуждение.

В его взгляде читалось сочувствие.

Во рту вдруг появился соленый вкус. Я глотнула колы, чтобы его смыть, и сказала:

– Смотри-ка, кино начинается.

Но его внимательный взгляд еще мгновение оставался на мне.

Коп заметил самую неприятную вещь – что я вполне могла бы и не заговаривать о вечеринке, но это стало моей второй натурой. Я была довольна тем, что ровесники так легко поддались на мои уговоры, но одновременно занималась самобичеванием. Чувство вины позволяло мне не потерять контроль над собой и помогало моей ангельской половине уравновесить демоническую.

Я попыталась выбросить это все из головы.

Пока шел фильм, я то и дело поглядывала на Копа: мне нравилось, как он стреляет глазами в разные точки большого экрана, как смеется шуткам и как у него при этом появляется ямочка на щеке.

Вдруг я поймала себя на мыслях о Каидане. Интересно, он ходит в кино? Водит туда девочек? Садится с ними на последнем ряду, где совсем темно и никто тебя не увидит? Я закинула ногу на ногу, скрестила руки на груди и уставилась на экран. Иногда богатое воображение – большой минус.

После фильма наша скованность растворилась в теплом ночном воздухе. Машина стояла за углом.

– Что ты делаешь? – удивился Коп. Я стискивала сумочку одной рукой, в то время как другая замерла внутри. Со стороны это, должно быть, смотрелось дико.

– Ой, прости, я машинально. Меня так натренировали на занятиях по самообороне, – и я извлекла из сумочки ядовито-розовый перцовый баллончик.

Коп чуть улыбнулся:

– Рад видеть, что ты хорошо подготовлена.

Он сказал это шутливо, явно не веря, что я действительно способна защититься.