Слабо влюбиться

Джонсон Линда

Дверь авто отворилась прямо перед носом Ани, ждавшей Антона возле лавочек, как и договаривались. Аня с подозрением посмотрела на излишне жизнерадостного водителя, но внутрь все же залезла, вместе с сумкой и пакетом вещей на неделю.

– Опять боитесь, – бросил через плечо, туда, где сидела Аня, Антон.

– Опасаюсь, – поправила она его.

– И напрасно. Поверьте, от вас требуется только взять интервью.

– И прожить с ним под одной крышей неделю.

– Он вас и пальцем не тронет.

Да неужто? Откуда

Антону знать? Говорит так, будто хорошо знаком с тем писателем.

– Правда, у него отвратительный характер, об этом я должен был предупредить вас заранее, – машина быстро катила по свежему, вчера уложенному асфальту. – Может нахамить, если что не понравится.

Ой, ужас какой. Аня, конечно, сразу же растает от хамства. Может, сообщить Антону, что в тех местах, где Аня росла, хамили многие, и не только ей?

Но Аня промолчала, лишь плечами пожала:

– Главное, чтобы не приставал.

– Поверьте, он весь в своих текстах. На личную жизнь у него нет времени.

Внутри, где-то глубоко, прозвенел звоночек. Аня не могла похвалиться сильно развитой интуицией, но что-то в услышанном ей не понравилось. Что-то было не так. Неправильно. Не мог взрослый мужчина вести затворнический образ жизни. Никак не мог.

– Аня, – ворвался в ее мысли голос Антона, – клянусь, он вас не тронет. Только интервью. Не нужно придумывать себе всякие ужасы.

– Моя комната закрывается? – этот вопрос надо было выяснить заранее.

Антон расхохотался, весело, задорно:

– Я не удивлюсь, если он начнет закрываться в комнате, и не только по ночам.

– Он гей?

Нет, ну а что еще можно было подумать после таких слов?!

– Вот сами у него и узнаете, – последовал насмешливый ответ. – Аня, расслабьтесь. Сидение удобное. Ехать нам еще минут двадцать, если без пробок.

Двадцать минут до ее позора. Интервью. Да Аня никогда по-настоящему ни у кого не брала интервью! Вздохнув, Аня откинулась на спинку сидения, закрыла глаза и постаралась расслабиться.

Алкоголь не помог. Виктор в принципе не очень часто прикладывался к бутылке, предпочитая разруливать проблемы на свежую голову. Он верил, что нет такой проблемы, к которой нельзя было бы найти подход. Верил, да. Пока не согласился на последнее задание Антона. И теперь, сидя перед открытой бутылкой коньяка, он мрачно смотрел в ночное небо. Он. Под одной крышей. С девушкой. Неделю. Да он свихнется!

Антон как будто издевался над братом. У Виктора были вполне определенные сроки сдачи рукописи, был четкий план текста, были вполне ожившие герои. Свободное время тоже было. Но после озвученного задания он не мог заставить себя подойти к компьютеру. Какая там книга! Виктор психовал при одной мысли об Антоне и его задании. Ему, тридцатилетнему инвалиду, осталось только запереться в доме с молодой наивной дурой!

Виктор понимал, что накручивает себя, и тем не

менее заранее представлял, с каким презрением и недоумением станет она на него смотреть. Он встречал подобные взгляды раньше. Они как бы говорили: «Мужчина, вы кто? Что вы делаете в приличном обществе? Закройтесь дома и не показывайтесь наружу».

Антон крутил пальцем у виска, советовал сходить к психологу, или лучше сразу к психиатру, уверял, что никто так на Виктора не смотрит.

– Нужен ты кому, – фыркал Антон. – Манечки твои… То ли величия, то ли преследования… Вить, у народа полно других дел, ему не до пристальных взглядов в твою сторону.

Виктор не спорил. Но от людей старался держаться подальше. Особенно от молодых симпатичных женщин.

Плюнув на книгу, Виктор налил себе вторую рюмку коньяка, выпил, не закусывая, и отправился в спальню. Он постарается уснуть. Ничего другого ему не остается.

За оставшееся время до приезда журналистки Виктор накрутил себя так, что готов был убивать всех и каждого, кто попробует появиться в его доме.

И когда Антон позвонил, чтобы предупредить, что они уже подъезжают, Виктор выпил сразу две таблетки успокоительного. Не повредит.

Машина брата припарковалась у входа минут через десять после звонка.

Антон вышел, сверкая белозубой улыбкой. Следом за ним из салона появилась смутно знакомая девушка с сумкой и пакетом вещей.

– Виктор, познакомься, это Аня, журналистка. Аня, перед вами Виктор Неверящий, тот самый автор. Ну, вы пока пообщайтесь, а я поехал.

В полной тишине Антон уселся за руль. Машина газанула и скоро исчезла за поворотом. Виктор остался наедине с симпатичной и любопытной незнакомкой.

Антон, сволочь!

Глава 6

Антон ее подставил, это Аня поняла сразу, едва увидела хмурого, практически злого хозяина дома. Она понятия не имела, в каких отношениях находились мужчины, но ей здесь точно были не рады.

Худощавый брюнет в черном костюме, неприязненно смотревший на Аню, похоже, был инвалидом с диагнозом ДЦП. По крайней мере, ноги он ставил именно так. И этот самый диагноз его характер не улучшил ни на грамм. Тонкие черты лица были искажены недовольством. Ане казалось, что даже волосы в его прическе стояли дыбом, как у собаки, готовой напасть.

Но Аня не привыкла отступать, потому и училась до сих пор в городе на журфаке, а не вернулась к родне, картошку копать

– Доброе утро, – улыбнулась Аня как можно спокойней, – где я могу оставить вещи?

Кадык у брюнета дернулся.

«Да что ж он нервный такой», – недоумевала про себя Аня. Счет к Антону рос с каждой секундой. Впрочем, и сама она была виновата. Пора уже выучить правило про бесплатный сыр.

– Проходите в дом, – низкий красивый баритон. В голосе, как и на лице, раздражение. – Там покажу.