Сквозь годы
Шрифт:
— Планы?! — в тревоге вскричала Глэдис. — Какие планы? Ты не посмеешь…
— И тем не менее я сделаю то, что задумал! Господи, да сама посуди, это такая ответственность! Тебе не под силу содержать дом, и он будет постепенно разрушаться, а я… Вот, посмотри! — Коул вытащил из кармана чековую книжку и открыл ее.
— Ты не слушаешь меня! — в отчаянии воскликнула она. — Я не уеду отсюда!
— Нет, уедешь, — процедил он сквозь зубы.
— Поживем, увидим! — буркнула Глэдис.
И вдруг, вне всякой связи
Пытаясь отвлечься от этих грешных мыслей, она принялась яростно драить сковородки.
Коул шлепнул перед ней на стол чековую книжку.
— Учти, сумма будет уменьшаться на тысячу фунтов с каждым днем. Принимай решение сейчас, и ты со своим незаконнорожденным ребенком…
— Да как ты смеешь? — вспыхнула Глэдис. Неужели он догадался? Она в упор посмотрела на Коула. — Почему… почему ты так назвал Шона?
— Потому что он не похож на Джерри! — огрызнулся тот. — Твой ребенок — копия Дерека!
Она даже задохнулась от возмущения.
— Ну, знаешь, это уж слишком! — Он и не подозревает, через что ей пришлось пройти. — Шон — сын Джерри, клянусь!
— Ты могла одурачить его, — пренебрежительно бросил Коул, — но не меня. — Он резко поднялся со стула. — Я хочу посмотреть завещание, а потом ты объяснишь мне, куда подевались некоторые ценные вещи.
— Я не знаю, где они, — тихо ответила Глэдис. — Их продал Джерри. Все бумаги в том же ящике. У меня не было времени разобрать их. — Она враждебно посмотрела на Коула. — Если ты рассчитываешь на наследство, то можешь быть уверен: ничего, кроме долгов, ты не получил.
— А стало быть, и ты. Что ж, тем больше у тебя оснований принять от меня деньги и уехать. Предоставь мне разобраться с долгами.
Она гордо подняла голову.
— Я не продаюсь!
Коул в два шага пересек разделявшее их пространство и, прижав Глэдис к стене, навис над ней всем телом.
— Однако Джерри купил тебя! — бросил он ей в лицо. — Он заплатил за твое тело.
— Пожалуйста, Коул! Не говори так! — взмолилась она, хотя в глубине души не могла не признать, что он отчасти прав.
— Ты хотела заполучить усадьбу и стать миссис Лиммерикс. Ты заплатила за это, став женой Джерри! — обвинение за обвинением выплевывал ей в лицо Коул. — Твоя мать может гордиться тобой: не ей, так тебе удалось заполучить статус хозяйки усадьбы! Недаром она все годы готовила тебя к этому, не правда ли?
— Это чудовищная ложь! — воскликнула Глэдис. — Я даже не знала, что она любовница твоего отца, пока ты не оповестил об этом весь белый свет! Для меня это было ужасным потрясением, а мать даже не понимала, что поступает дурно! Она считала, что от жизни нужно брать все.
Коул безжалостно сверлил ее взглядом.
— Это похоже на правду. Что еще она говорила?
Он немного
— Я пыталась объяснить ей, что она натворила, но быстро убедилась, что все мои усилия напрасны. Потом я спросила, правда ли, что Руфус — мой отец, и она сказала…
Коул так напряженно ждал продолжения, что, сам того не замечая, снова прижал Глэдис к стене.
— Что?! — угрожающе спросил он.
Ее передернуло, в горле стоял комок.
— Она сказала, что не знает. Может, это он, а может, кто-то еще, — тихо ответила она, залившись краской.
— Черт возьми! — выдохнул Коул.
Глэдис опустила голову.
— Мать ясно дала понять, что я всегда была для нее помехой.
Коул хотел что-то сказать, но передумал и только спросил:
— И что ты сделала?
— Уехала от нее. С тех пор мы не виделись. — В глазах Глэдис была тревога. — Ты мне веришь?
— Даже не знаю, что сказать. — Коул задумался, насупив брови. — Я был уверен, что тебе известно о ее отношениях с моим отцом. Помнишь, ты сказала, что понимаешь, почему он предостерегает меня насчет тебя?
— Да, но я думала, что он не одобряет наших отношений, потому что моя мать всего лишь экономка. Она тоже постоянно твердила мне, что твоя семья не одобрит нашу дружбу.
— А на самом деле опасения отца были связаны с его двусмысленным положением в доме, — тихо произнес Коул.
Глэдис заметила мелькнувшее в его глазах сожаление и поняла, что именно это недоразумение привело к таким катастрофическим последствиям.
— У Шона никогда не будет бабушки, — тихо сказала она. — Кроме меня, у него никого нет.
Коул сочувственно смотрел на ее несчастное лицо.
— Не переживай так! На самом деле это к лучшему. Ты знаешь, что в течение многих лет твоя мать вытягивала из отца деньги и подарки, в том числе некоторые фамильные драгоценности? Когда она уехала, из дома исчезли некоторые ценные вещи.
Глэдис ахнула.
— Теперь я понимаю, почему ты был ко мне так враждебно настроен. — Ужас и стыд за содеянное матерью переполняли ее. — Я любила маму, но ей не нужна была моя любовь. Она предала меня, — с горечью констатировала она.
Коул положил руки ей на плечи и тихонько погладил, пытаясь успокоить.
— Я понимаю, что ты сейчас испытываешь, — проникновенно сказал он.
— Никто не может этого понять!
— Думаю, я могу, ведь я побывал в пяти детских домах и девяти приемных семьях, прежде чем попал сюда. Я ненавидел родную мать за то, что она отказалась от меня. Я не жалуюсь, Глэдис, — тихо добавил он. — Я только хочу, чтобы ты поняла, как похожи наши судьбы.