Сквозь годы

Мортинсен Кей

— Так кто же этот несчастный рогоносец, твой муж? — холодно спросил Коул. — Он заслуживает сочувствия.

Ну, вот и все. Теперь отступать некуда, вздохнула Глэдис.

— Ты хочешь спросить, кто им был, — хрипло поправила его она, опустив слова «мой муж».

Коул всегда отличался сообразительностью. Он быстро понял, кого она имеет в виду, и это привело его в ужас. Дрожащей рукой он придвинул стул и буквально рухнул на него, недоверчиво уставившись на Глэдис.

— Джерри?! — наконец выдавил он.

Она виновато опустила глаза, нервно теребя

обручальное кольцо.

— Да.

— И это он избивал тебя?

Глэдис не ответила, но ее несчастное лицо было красноречивее слов.

— Сильно?

— Не всегда. Чаще промахивался, — тихо ответила она.

Коул в ярости скрипнул зубами.

— Этот крысеныш никогда не связывался с тем, кто мог дать ему отпор! — Он снова уставился на нее. — Не могу поверить. Ты жена… вернее, теперь вдова Джерри! — Наступила долгая пауза, а потом Коул горько усмехнулся. — Итак, ты добилась своего!

Сила его отвращения и презрения глубоко поразила Глэдис. Боль разрывала ей сердце, из души рвался крик…

— Ты ошибаешься, Коул, — шепнула она.

— Что ты говоришь? — с сарказмом заметил он. — Значит, вы полюбили друг друга, поженились, были счастливы вместе… Ты что, принимаешь меня за дурака, Глэдис? Ты не похожа на скорбящую вдову, и тебе не удастся убедить меня в том, что ты была неравнодушна к моему брату. Да как ты могла? — Он схватил фотографию Джерри и показал ее Глэдис. — И этого человека ты любила?! Как можно представить рядом тебя, которая начинала плакать уже на титрах фильма о Бэмби, и его — злобного, лживого, горького пьяницу и садиста… Что между вами общего?

Глэдис отвернулась, пряча лицо.

И правда, как это могло случиться? — задала она себе вопрос, который уже давно мучил ее. Как Джерри удалось убедить меня в искренности своих чувств?

— Чем он привлек тебя, скажи! — допытывался Коул, и в голосе его звучала насмешка.

Глэдис безжизненно заговорила:

— Выгнав твою мать из дома, Джерри приехал в Лондон, чтобы разыскать меня. Дерек сказал ему, где я поселилась…

— Не сомневаюсь! — сардонически вставил Коул.

Помолчав, она продолжила:

— Твой брат… сделал мне предложение.

— И ты охотно приняла его!

Как ей хотелось рассказать ему правду!..

Джерри предложил Глэдис жить вместе, но о браке речи не было, и прежде чем согласиться, ей пришлось пережить немало мучительных часов. Но она не станет объяснять Коулу, почему.

Молчание становилось гнетущим.

Глэдис стояла перед ним, сжав руки, а он сидел неподвижно и даже не моргал, словно лишившись последних сил.

Это пугало ее. Она могла бы рассказать ему, как все было на самом деле: как она в восемнадцать лет вышла замуж, как у нее отобрали ребенка и увезли его в другую страну, где он вскоре погиб… как она была подавлена, оплакивая сына и отчаянно тоскуя по дому. Джерри давал ей шанс вернуться к жизни.

Но сможет ли Коул понять ее?

Глэдис ненавидела ложь, но ей все-таки удалось сдержать порыв откровенности. Коул ее ненавидит, а значит, он должен

считать, что она была замужем за Джерри.

— Не осуждай меня, ты же не знаешь всех обстоятельств… — тихо сказала она.

— Ты вышла за Джерри, — пробормотал он, и лицо его стало еще более усталым и измученным, — а теперь он мертв. Усадьба принадлежит тебе, а я считал, что она моя. Тебе просто повезло или это возмездие? Мои поздравления! Восхищен твоей ловкостью, но не могу одобрить твой моральный облик. — Он сжал в ладонях виски и тупо повторил: — Усадьба твоя. Твоя!

Теперь Глэдис видела в нем только обездоленного человека, и ей захотелось переубедить его.

— Нет, — громко и твердо произнесла она. — Об этой проблеме я тебе и говорила, Коул.

Он выпрямился, слегка насторожившись.

— Джерри получил под усадьбу кредит или она описана за долги?

— Нет, — повторила Глэдис. — Он завещал ее нам с тобой. Поровну.

— Черта с два! — недоверчиво рассмеялся Коул.

— Думаешь, я способна такое выдумать? Прочитай завещание, если хочешь. Оно лежит в кабинете твоего отца, в верхнем ящике стола. Неужели ты вообразил, что мне хочется делить с тобой Гринлэнд?

Он долго смотрел ей в глаза, прежде чем поверил, что она говорит правду. Некоторое время он осмысливал новую ситуацию, потом в его глазах появилась решимость.

И все-таки, подумала Глэдис, лучше бы ему сразу усвоить, что меня отсюда не выгнать. Она была готова к борьбе.

— Это полностью меняет дело, — заявил Коул. Тон его изменился. Теперь он говорил мягко и вкрадчиво, словно хотел усыпить ее бдительность.

Не успела Глэдис опомниться, как он придвинул к ней свой стул, и теперь их колени почти соприкасались. Она в ту же секунду подпала под воздействие этой близости и могла теперь думать только о его широкой груди и сильных руках.

Проклятое тело снова подводит меня, разозлилась Глэдис, да еще в такой ответственный момент!

— Да, теперь мы с тобой на равных, — дрогнувшим голосом подтвердила она.

Коул улыбнулся, и это напугало ее еще больше.

— Хорошо, мы поделим этот дом. — В его тоне зазвучали чувственные нотки, и сердце Глэдис забилось еще чаще, но она заставила себя ответить как можно безразличнее:

— Теоретически, как я понимаю, но практически — никогда.

Она с трудом отвела взгляд от губ Коула и вдруг почувствовала его ладонь на своем бедре.

— Ситуация простая: тебе досталось то, что нужно мне. Поэтому я предлагаю тебе сделку.

Мягко стелет, ничего не скажешь, подумала Глэдис. Значит, он решил пустить в ход свои чары.

Она решительно сбросила его руку и вскинула голову, глядя ему прямо в глаза.

— Нет. Это дом принадлежит мне и моему сыну! Мы не тронемся с места! — твердо заявила она.

Коул не отвел взгляда.

— Я уверен, что ты согласишься продать мне свою долю за хорошую цену, — почти пропел он. — Это откроет перед тобой такие возможности! Имея большие деньги, ты можешь уехать за границу и начать новую жизнь…