Сквозь годы
Шрифт:
— Тогда объясни, в чем дело, — потребовал Коул.
— Мы с Дереком выращиваем здесь овощи и фрукты.
— То есть используете эту землю в своих целях, — с угрозой в голосе произнес он и бросил взгляд за окно, где виднелись ровные грядки и фруктовые деревья. — Что ж, отлично! Мне не придется разводить огород.
Рано радуешься, мстительно подумала Глэдис. Так я и отдала тебе то, что составляет мою радость и гордость!
— Да, вид отсюда открывается неплохой, — бесстрастно согласилась она. — Мы засадили
— Куда поставляете? — поинтересовался Коул.
— В местные кафе и рестораны. На нашу продукцию большой спрос. Кроме того, в последнее время мы начали расфасовывать все в удобные упаковки для розничной продажи…
— И давно вы этим занимаетесь?
— Четыре года.
Черт, проболталась! — тут же выругала себя Глэдис.
У Коула побелели губы.
— Даже не верится! — воскликнул он. — Значит, ты начала заниматься этим, когда Джерри был еще жив?!
— Да, но… — попыталась объяснить она, но Коул не слушал ее.
— Вот это да! Ты воспользовалась тем, что он алкоголик, чтобы захватить его землю и таким образом обеспечивать себя и своего любовника!
— Дерек мне не любовник! — огрызнулась Глэдис.
— Ах, извини, муж. Вы своего не упустите, не так ли? — В голосе Коула звучало глубокое презрение.
Глэдис сжала сцепленные перед собой руки. Вот оно, подумала она, и у нее заныло под ложечкой.
— И не муж, — еле слышно поправила его она.
5
Коул застыл, словно громом пораженный.
— Повтори еще раз! — тихо попросил он.
— Дерек женат на Карен Гроувз, дочери булочника, — тихо сказала она.
— На Карен?!
— Они… они обвенчались семь лет назад.
— И дети есть?
— Да, — промямлила она, — двое.
— Ты, чертова шлюха! Дерек — женатый человек, отец двоих детей, а ты по-прежнему бросаешься к нему в объятия!
Слушая его гневную тираду, Глэдис вздрагивала и сжималась от каждого слова.
— Что, испугалась? — жестко спросил он. — Боишься, что я ударю тебя, да? Да как ты смеешь так думать обо мне? Я только один раз в жизни поднял руку… на Джерри, да и то защищаясь.
Она подняла на него огромные черные глаза.
— А он говорил, что ты бросился на него с лопатой и так широко замахнулся, что сам себя поранил. А потом ударил его кулаком.
— Я знаю, что он говорил, но это не значит, что он сказал правду. — Глаза Коула сверкнули. — Люди всегда верили его лживым объяснениям. А знаешь, кто из нас отрывал ножки паукам? Кто был жесток к животным?
— Да, знаю. — Она прикусила губу.
— А кто, напротив, защищал кошек, собак, как и всех, кто страдал от садистских выходок Джерри?
— Ты, — шепнула Глэдис.
Ей стало стыдно.
— Неужели еще кто-то
Глэдис не сводила глаз с его напряженной мускулистой спины. Ей было так больно, как будто мнение Коула что-то значило для нее… словно она была к нему неравнодушна.
А может, он отчасти прав? Ей действительно хотелось, чтобы ее все любили. Но разве это так плохо?
Она окликнула его, нерешительно протянула руку и слегка дотронулась до спины, обтянутой мягкой тканью рубашки. Коул нетерпеливо дернулся, словно от удара.
— Не прикасайся ко мне! — буркнул он не оборачиваясь.
— Я… — несмело пробормотала она. — Я хотела извиниться за то, что подумала, будто ты можешь меня ударить.
Коул медленно повернулся к ней. Его лицо было суровым, губы поджаты.
— Это была инстинктивная реакция, да? Должно быть, кто-то был с тобой очень жесток, раз у тебя выработался такой рефлекс. Кто это был? Дерек? — допытывался он.
— Да что ты! — воскликнула она. — Он такой милый…
— Рассказывай об этом его жене, а не мне, — сердито проворчал Коул, прищурившись. — Тогда кто же?
Если ты скажешь ему правду, то совершишь непоправимую ошибку, напомнила себе Глэдис.
— Прежде позволь мне рассеять твои подозрения в отношении Дерека. В суде мне предоставили бы такое право.
— Ты забываешь, что я видел вас вчера собственными глазами. Вы обжимались, целовались и миловались открыто, средь белого дня!
Она постаралась сдержать паническое чувство и унять дрожь в голосе.
— За этим ничего не стоит. Мы просто партнеры и хорошие друзья.
— Да уж, вы всегда были закадычными друзьями, не так ли? Объединились, чтобы обманывать хозяев усадьбы, как твоя чертова мамаша.
Слезы навернулись у Глэдис на глаза. Она смахнула их ладонью и тут же поняла, что это еще больше разозлило Коула.
— Ты должен поверить мне! — в отчаянии воскликнула она. — Вчера, когда ты нас увидел, я была очень расстроена, и Дерек успокаивал меня. Да, мы действительно любим друг друга, но это совсем не то, что ты подумал…
— Избавь меня от этих объяснений! — поморщился Коул. — Я слишком много раз видел тебя в объятиях разных мужчин, чтобы поверить в твою искренность.
У него было такое непреклонное выражение лица, что Глэдис сочла за лучшее отказаться от дальнейших попыток оправдаться. Черт с ним, пусть думает что хочет, решила она.