Сквозь ад

Хиггинс Джек

5

Лондонский филиал кампании обеспечил Сару машиной, черным седаном фирмы «Мерседес». Водителем оказался типичный кокни средних лет по имени Джордж. Он вел машину, с поразительным мастерством маневрируя в плотном дневном транспортном потоке от Вестминстера по набережной Виктории.

— Вижу, вы большой мастер обходить пробки, Джордж.

— Приходится, миссис Тальбот. Иначе, в наши дни измучаешься, пока доберешься до места. Но мне проще, я двадцать шесть лет был таксистом.

— Тогда

вы должны знать город.

— Без этого нельзя. В Лондоне вы не можете стать таксистом, пока не сдадите «Знание».

— Знание? Что это значит?

— Знание городских задворок, вот что это значит, миссис Тальбот. Так куда вы хотите поехать в первую очередь? В Тауэр?

— Нет, — ответила Сара. — В место, которое называется Ваппинг. Вы знаете, где это?

— Уморили. Как же мне не знать-то? Это ж мой околоток. Я родился на Кейбл-стрит. Боже, да я могу порассказать вам массу историй. Надо сказать, что теперь-то я живу в Камдене, и это совсем не то.

— Значит, вы кокни?

— А то кто же? Натуральный ист-эндовец. А что, конкретно, вам там нужно, миссис Тальбот?

Сара вынула из сумочки конверт, который ей нехотя дал Вильерс, и достала то, что в нем было: фотографию Игана в военной форме, где видны только голова и плечи, с лицом, на котором невозможно ничего прочесть, и пару листков бумаги с необходимой информацией. Кроме того, Вильерс рассказал ей о нем, и кое-что в его рассказе Сару шокировало. Столько жестокости в таком еще молодом человеке. Ей было трудно это понять.

— Я хочу попасть на Джордан-лейн, — сказала Сара. — Вы знаете, где это?

Он в удивлении на нее покосился.

— Джордан-лейн? Это недалеко от старых лондонских доков. Рядом с причалом Хэнгмена. Вам там не место.

— Почему?

— Там все еще немного пошаливают. — Это был для нее первый пример тенденции недооценивать, свойственной кокни. — Я имею в виду, что там еще немного похоже на старое время.

— В каком смысле?

— Лондонский Пул и Темза были когда-то самым большим портом в мире, но потом начались неприятности. Союзы заняли неправильную позицию, и всем стал милее Амстердам. Год-два назад вы могли пройти Ваппинг из конца в конец и ничего не увидеть, кроме ржавых кранов, пустых доков да заколоченных складов.

— А теперь?

— Кипит жизнь. Новый вид жилой застройки, на базе складских зданий. Понимаете, для города это очень удобно, потому что все эти показушные молодые пацаны, брокеры и банкиры, имеющие по сотне тысяч в год и разъезжающие в «поршах», перебираются в тот район и вытесняют оттуда местных.

— Но к причалу Хэнгмена это не относится.

— Нет. — Его тон стал уклончивым. — Там почти совсем как прежде.

Сара снова посмотрела в свои бумажки и спросила:

— Вы знаете человека по имени Джек Шелли?

Машина вильнула в сторону, но он тут же выровнял ее.

— В Ваппинге Джека Шелли

знают все, миссис Тальбот. Зачем вам о нем что-то знать?

— Насколько я понимаю, что он был известным гангстером.

— Раньше, но не теперь. Теперь он законопослушный человек. Ему принадлежит и сам причал Хэнгмена, и вся прибрежная территория, а то, что ему не принадлежит, он контролирует.

— И людей это устраивает?

— Местных, вполне. Он не ведет строительства, не выбрасывает людей на улицу. Хочу напомнить, что он теперь владеет миллионами. Электроника, компьютеры, пара казино.

— Фактически, уважаемый бизнесмен?

— Ну, не так, как в былые дни. — Джордж хихикнул. — Он был настоящим злодеем. Грабил витрины магазинов, вооруженные ограбления. Потом ограбление хранилища в Дарли. Миллион в золотых слитках, а в то время это были огромные деньги.

— И он никогда не сидел в тюрьме?

— Шесть месяцев, когда еще был мальчишкой. Вот и все, за всю его жизнь. Он был легендой Ист-Энда. Братьев Крей и Ричардсонов боялись все, кроме Джека Шелли. Если вы были в беде, вы могли обратиться к Джеку. Если вам был нужен фунт, он мог дать пони.

— Пони?

— Простите, миссис Тальбот. Это кокни опять прет из меня. По-вашему, двадцать пять фунтов.

— Как послушаешь, так второй Робин Гуд.

— Да, что было, то было, но то дела давно минувших дней. Когда заперли народ вроде Креев и Ричардсонов, а ключи выбросили подальше, Джек сменил свой стиль. Думаю, он понял, что человек с головой может зарабатывать не меньшие деньги и в легальном бизнесе.

Они в этот момент съехали с моста Тауэр и двигались по Сент-Катерина-уэй к Хай-стрит в Ваппинге. Сара опять сверилась со своими бумажками.

— Так, Джордан-лейн. Мне нужна пивная под названием «Барочник».

Джордж свернул на обочину и остановил машину. Он обернулся к Саре.

— Послушайте, миссис Тальбот, «Барочник», уж точно, не место для людей вашего сорта, поверьте мне.

В нескольких ярдах позади них остановил свой серебристый «спайдер» Джагоу, установил направленный микрофон и прибавил звук на радио, с которым он был соединен. Джагоу мог слышать каждое слово. И чем дальше, тем интересней ему становилось. И чем дольше он видел Сару, тем больше она ему нравилась.

— Что же это за сорт, Джордж? — потребовала она ответа.

Он терпеливо объяснил:

— Смотрите, большинство банковских ограблений, совершенных в Лондоне, инкассаторов или хранилищ, на счету шестидесяти-семидесяти человек, о которых в Ист-Энде каждый знает, что они из себя представляют. И Старый Билл тоже знает, кто они. По-вашему, полиция. Все они солидные отцы семейств, обожающие своих детей, которые считают растление малолетних самым страшным грехом, что так и есть.

— И при этом, это люди того сорта, кто пристрелит любого вставшего у них на дороге?