Скрытые шрамы

Ричардсон Аманда

Орион

Мои ногти вонзаются в бедра Лейлы, когда я издаю долгий, медленный стон. Ее теплая киска обхватывает меня, такая чертовски теплая, такая чертовски тугая.

Трепеща ресницами, я отстраняюсь, прежде чем полностью войти в нее, и ее рот раскрывается, когда я заполняю ее полностью, от кончика до корня.

Она стонет, выгибает спину и двигает бедрами, чтобы принять меня глубже. Чувствовать, как она двигается на моем члене, просто божественно.

— Смотри

на меня.

Ее лесные глаза встречаются с моими голубыми, и она не отводит взгляда, когда начинает двигать бедрами под мной, и с ее губ срывается хрип.

— Черт, — шепчу я, потянувшись вниз и удерживая ее бедра неподвижными. Выпуская низкий смешок, я крепче сжимаю ее, когда она пытается сопротивляться.

— Перестань пытаться быть сверху, Лейла. Я ждал этого.., — я отстраняюсь, прежде чем снова вонзиться в нее, полностью погружаясь в себя, — ..годами. Это мое. Позволь мне получить это.

Мой голос срывается от отчаяния, и она кивает.

— Я обещаю, — говорю я ей, сверля ее взглядом. — Я позабочусь о тебе.

Ее дыхание становится поверхностным, когда я начинаю двигаться. Она смотрит на меня с чистым обожанием и голодом, и я пытаюсь ответить ей тем же взглядом. Инстинкты подсказывают мне, что нужно отвернуться, взять это себе, но я не могу отвести от нее взгляд. Я хочу отдать ей все, что у меня есть, каждую уязвимость, каждое выражение лица, каждую секунду.

С каждым движением моих бедер ее губы раздвигаются еще больше, и еще один хриплый скулеж вырывается из ее милого маленького ротика.

Она ерзает, когда я не отворачиваюсь, но затем поднимаю одно из ее колен, открывая ее еще шире, и ее рот распахивается.

— О Боже, — простонала она, когда я начал проникать в нее все глубже, стараясь пробить себе путь как можно глубже, стараясь, блядь, похоронить себя в ней так, чтобы она никогда не смогла от меня избавиться.

Я перемещаю одну руку с ее бедра на клитор и двумя пальцами провожу вверх-вниз по обеим сторонам пирсинга, заставляя ее сжиматься вокруг меня.

— Ты так чертовски хороша, — говорю я на выдохе.

Я провожу пальцем по ее клитору, и она вздрагивает подо мной в ожидании. — Ты была так хороша для меня сегодня. Так терпеливо ждала, пока я кончу.

— Да, мастер, — говорит она хриплым голосом, пока я медленно вытаскиваю свой член.

— Посмотри на меня, — говорю я ей. — Посмотри, какая ты мокрая.

Я сжимаю в кулаке свой член, скользя по ее возбужденному стволу. Другая рука перемещается между ее ног, и когда я дразню пальцами ее вход, он сжимается.

— Вот так, — бормочу я, проводя большим пальцем по ее клитору и дважды проводя по нему.

Она вздрагивает. — Боже, я так близка...

— Тебе нужно кончить? — спрашиваю я, снова проводя большим пальцем по ее клитору. Я не останавливаюсь - даже когда ее глаза закатываются, а тело напрягается.

— Д-да, — заикается она, зажмурив глаза. — О Боже, я собираюсь...

Я

отстраняюсь, убирая руку с ее киски. — Для этого нужно разрешение, помнишь?

Она издала всхлип. — Пожалуйста, Орион, мне нужно кончить…

Я щелкаю по ее пирсингу, и с ее губ срывается низкий, пьянящий стон.

— П-прости, м-мастер, — поправляет она, икая. Все ее тело содрогается, оно так туго натянуто, словно катушка, готовая вот-вот сжаться.

Я истекаю спермой, так чертовски хочется снова войти в нее.

— Что ты чувствуешь? — спрашиваю я, дразня ее вход головкой своего члена.

— Хорошо, так близко...

Я медленно вхожу в нее, и она вскрикивает. — Черт!

Ощущение удовольствия пробегает по моему позвоночнику, заставляя мои ноющие яйца слегка подтянуться от необходимости разрядиться внутри нее.

— Вот так. Мне нравится, когда ты хорошая девочка, но, думаю, еще больше мне нравится, когда ты материшься. Сделай это еще раз.

— Черт, Орион...

— Кто? — спрашиваю я, вытягиваясь.

Она стонет, и слеза скатывается по ее лицу. — Я не могу п-пожалеть...

— Назови мне цвет, Лейла.

— Зеленый! Гребаный зеленый, — кричит она.

Я хихикаю. — Отлично. Хочешь кончить?

Ее глаза распахиваются. — Боже, да...

Взявшись за одну ногу, я раздвигаю ее пошире и снова вонзаю в нее копье, а другая рука возвращается между ее ног и прижимается к ее клитору. Ее пизда пульсирует вокруг меня, и это ощущение заставляет меня шипеть от удовольствия.

— Я собираюсь...

Я перекатываюсь на нее сверху, томным движением вращая бедрами так, что головка моего члена прижимается к ее точке G.

Она взрывается.

Ее спина выгибается, и теплое, сжимающееся ощущение проникает из ее киски в мой член, неожиданно вызывая мой оргазм. Голодный, интенсивный экстаз закручивается во мне, пока она сжимает меня. Мои яйца подтягиваются ближе, когда я продолжаю входить в нее.

— Черт возьми, ты заставишь меня кончить.

Мой рот открывается, я откидываю голову назад, мое тело дергается, когда мой член изгибается, твердея и удлиняясь, прежде чем белое, обжигающее ощущение взрывается во мне.

Я полностью разрываюсь на части, а мое лицо застывает.

Мое тело беспорядочно дергается, а затем я вхожу в нее.

Святые угодники.

Я изливаюсь в ее все еще конвульсирующую сердцевину. Она высасывает из меня все до последней капли, и я стону, закрыв глаза, уже, кажется, целую вечность.

Когда кончаю, я открываю глаза и опускаюсь на локти, целуя ее, пока держу себя в ней. Я остаюсь в таком положении не меньше минуты. Ее руки тянутся к моим рукам, и она гладит меня, пока наше дыхание выравнивается, оба приходят в себя от всего происходящего. Моя грудь прижимается к ее груди, и когда я отстраняюсь, она смотрит на меня с таким выражением, что у меня перехватывает горло.