Скрытые шрамы

Ричардсон Аманда

Это требование.

— Шучу, — мило говорит она, глядя на меня своими ореховыми глазами с капюшоном, пока одна из ее рук продолжает накачивать меня. — Но ты бы видел свое лицо сейчас.

Я скрежещу челюстью, пока одна из моих рук проводит по бокам ее лица.

— Ты думаешь, это смешно - заставлять меня представлять твой рот вокруг члена другого мужчины? Думаешь, мне это покажется забавным? — Она закатывает глаза, и моя рука замирает. — Еще раз закатишь глаза, и я буду несколько

дней доставлять тебе удовольствие, прежде чем ты сможешь кончить.

Забавно, что мысль о члене другого мужчины снова поднимает доминанта на поверхность...

— Ты бы не стал, — говорит она, проводя языком по моему стволу, от кончика до корня и снова вверх.

Вцепившись в ее волосы, я оттягиваю ее шею назад, чтобы у нее не было другого выхода, кроме как смотреть мне прямо в глаза, когда я произношу следующую фразу.

— Я могу, и буду. Не думай, что я этого не сделаю. И не принимай мое почтение за слабость. Может, я и хотел тебя много лет, но я все еще ожидаю уважения, пока мы снимаемся в сцене.

Ее глаза слегка расширились. — Да, мастер.

— Хорошая девочка. А теперь откройся пошире. — Ее рот приоткрывается, и она вытягивает язык в ожидании. Я ничего не могу с собой поделать. С моих губ срывается пьянящий стон, и я подаюсь бедрами вперед, погружая в ее рот свой пульсирующий вал. По моему телу пробегают мурашки, и мне приходится на секунду закрыть глаза, чтобы собраться с мыслями, когда она впадает в щеки. — Вот и все. Ты так хорошо сосешь мой член, красотка.

Она перестает двигаться, и я понимаю свою ошибку с опозданием на секунду.

Чертов Эрл.

Лейла слышала его раньше.

Она отстраняется от моего члена.

— Полагаю, это означает, что я нравлюсь твоей птичке, — пробормотала она, прежде чем продолжить лучший в мире минет.

— Ты нравишься мне, так что, естественно, и ему тоже.

В ее глазах мелькает что-то торжествующее.

Я мог бы смотреть на нее вот так весь день, каждый день.

Она берет любой секрет и бежит с ним - сначала со Starboy, а теперь с Эрлом. Как будто ее ничто не удивляет.

Я все жду, что скажу или сделаю что-нибудь, что ее напугает.

Но, может быть, пришло время выложить ей все начистоту.

Может, пришло время проверить, все ли у нее в порядке.

— И для протокола: я наблюдал за тобой в тот вечер в «Angry Squirrel». Я следил за тобой с твоего выступления.

Она поднимает на меня глаза, но не выглядит удивленной. Вместо этого ее свободная рука возвращается к моим набухшим, ноющим яйцам.

— Черт возьми, — заикаюсь я, впиваясь в ее рот. — Это чувствуется...

Я теряю ход мыслей, когда она всасывает - фактически всасывает– меня в свое горла, а затем проводит языком по нижней части моего ствола и выходит

на воздух.

— Господи, Лейла.

— Что ты хотел сказать, мастер? — спросила она, невинно наклонив голову.

— Полагаю, ты как раз исповедовался во всех своих грехах, — добавляет она, поглаживая меня рукой.

Я хихикаю. — Просто хочу убедиться, что ты понимаешь глубину моей одержимости, сестренка.

Она ухмыляется, открывая рот и ожидая, пока я проведу по ее идеальным розовым губам.

— Расскажи мне все, хозяин. Пожалуйста.

Я рывком подаюсь вперед и грубо трахаю ее рот, снова и снова, пока у нее не заслезятся глаза.

— Я был на всех балетных спектаклях. Я купил поддельные феромоны для Воробья, чтобы он чувствовал себя как дома в моей квартире. Когда я впервые увидел, что ты написала мне, у меня чуть не случился сердечный приступ. Это было так охренительно, — шиплю я, когда Лейла легонько прикусывает мой ствол. Ее бровь сжимается, когда она смотрит на меня, а затем она резко отстраняется.

— Продолжай, мастер.

— Зачем ты использовала свои зубы? — прорычал я.

Она осыпает мой ствол поцелуями.

— Потому что я никогда не говорила, что буду счастлива от всего этого, — честно говорит она. — И, возможно, тебе тоже нужно небольшое наказание.

Черт.

Я никогда не считал себя мазохистом. Садизм — это все, что я знаю, все, что я хочу знать. То же самое с доминированием. Когда кто-то полностью доверяет мне, испытывает нечто столь интимное с другим человеком... это вызывает привыкание. Развращает.

Но с Лейлой? Я бы отдал все, что есть, на блюдечке, если бы знал, что это она дает мне.

Она снова берет меня в рот.

— Умно, — бормочу я. — Я тот, у кого ты купила свой дом.

Это заставляет ее сделать паузу, и когда она поднимает на меня взгляд, ее глаза расширяются. Она ничего не говорит, и я продолжаю.

— Ты искала дома. Я увидел этот и купил его, подумав, что тебе понравится быть поближе к своему...

Я не могу произносить имя Скотта, пока мы это делаем.

— В общем, я сразу выставил его на продажу немного дешевле, чем купил, и поручил своим ребятам отремонтировать его. Я не принимал никаких предложений. Она всегда была твоей.

Она отстраняется от меня с недоуменным видом. — Почему ты просто не купил его для меня?

— А ты бы согласилась? Я знал, что ты никогда не согласишься на благотворительность, поэтому мне пришлось проявить изобретательность.

Ее глаза блестят от эмоций.

— Продолжай, — говорю я ей, проводя рукой по затылку. — Я уже близко.

Она снова насаживается на мой член, и я стону.

— Мое имя пользователя. Ты когда-нибудь замечала год?

И снова она замирает - только сейчас осознав, насколько глубока ее привязанность.