Скорпион
Шрифт:
Первозданный мирок переулка сдвинулся, в свете фар замелькал черный штакетник и кусты, напыленные серебром. Машина болезненно поскрипывала на ухабах. По словам профессионального водителя в лице Анастасии, гроб на колесах просто-напросто разрушался на ходу.
– Ничего, скоро с горки, - успокоил.
– Затормозить бы потом, пошутил.
– Ааа, кажется, поняла: ты, Славик-Савелий, каскадер, - подозрительно косилась в мою сторону.
– Но я-то причем? Какого черта мне принимать участие в этих гонках? И куда это мы махаем?
– Она стала неприятно напряженна и настороженна,
– Я за тебя, - посчитал нужным сказать.
– И мы махаем туда, где ты будешь в безопасности.
– Почему решил, что я в опасности?
– Денька на два-три, - не обратил внимания на вопрос.
– Ты о чем, Славик?
Я ответил, лучше поговорить после того, как мы благополучно завершим наш ночной полет в скалистых и, следовательно, опасных небесах. Девушка передернула плечиками, мол, ничего не понимаю и понимать не хочу, и принялась любоваться фосфорическим дремлющим морем. Похоже, Анастасия наивно решила, что братья уже наказали её за проступок, лишив свободы, и они же могут не дать её в обиду. Жила иллюзиями и верой в сказку, где все заканчивается счастливым happy-end для героев, которые проживут вместе сто лет и угаснут в один день. И поэтому я сказал: если её интересуют последние новости, могу их сообщить - в полном, так сказать, объеме.
– Какие ещё новости?
– Есть новость плохая, есть новость очень плохая и есть новость без комментариев.
– Ну ты даешь!
– присвистнула от восхищения.
– Славик, я тащусь!
– С какой начинать, - спросил, - новости?
Анастасия подумала: лучше с той, которая без комментариев. Я сказал, что новость касается именно её, а вернее побега из родного дома.
– Я убежала?
– подняла бровь.
– Это ж ты меня выкрал!
– Девочка ещё играла по неведению.
Ее стоило пожалеть, да она самостоятельно уже сделала неверный шаг во взрослую жизнь. А за ошибки случается платить и порой очень жестоко. И я её не пожалел: сообщил о гибели Вики Шкурко, о расстрелянной в решето машине, где находились Суховей и Татарчук, об армейском вертолете, пыхнувшем факелом над горами.
– О Боже!..
– проговорила в ужасе.
– Этого не может быть!
– Может.
– За что их?
– спросила больным голосом.
– За что?!
– её лицо старело, как бумага под солнечным ветром.
– Ты можешь ответить?
– А я об этом хотел спросить у тебя.
– У меня?
– нервно провела ладонью по лицу.
– Почему у меня? Что я могу знать?
Впрочем, объяснился я, она, Анастасия, сама вправе решить: отвечать или нет на вопросы. Мне и так многое понятно, но если девушка хочет обезопасить себя, то ей лучше ответить на мои вопросы.
– А я тебя знаю?
– пыталась проявить благоразумие.
– Почему должна доверять?
– Потому, что, вероятно, тебя тоже хотят убрать.
– Как это убрать?
– Как твою подружку Шкурко, - и жизнерадостно улыбнулся.
– Это и есть самая плохая новость, Анастасия. Для всех нас.
... За окнами рыбачьего домика, пропахшего волнами, водорослями и рыбинами, мглилось новое утро. Через глинобитные стены чувствовалось свежее и мощное
– Ну хорошо, - сказала Анастасия, когда мы заехали в этот забытый Богом край земли, пропитанный солнцем, волнами, солью и песчаным ветром. Что ты от меня хочешь услышать?
– Правду, родная, - не был оригинальным я.
– И тогда все будет в порядке, у нас, во всяком случае.
– Ты уверен?
– сомневалась.
Тогда я сказал, что мне больше делать нечего, как проводить романтические ночи в этой дыре, пропахшей рыбной требухой.
– Понятно, я тебя интересую только по делу, - обреченно вздохнула. Ладно, задавай свои вопросы, Савелий.
Я во многом оказался прав: неделю назад яхта братьев Собашниковых ходила на Кипр. Цель: увеселительная прогулка для Анастасии - в честь её семнадцатилетия.
В чужом экзотическом порту они пробыли сутки. На автомобиле друзей-киприотов девушка каталась по островку. Никаких новых и удивительных чувств Анастасия не испытала: лысый, как шар, Кипр, где невозможно укрыться от палящего солнца, аборигены там какие-то карамельные и тщедушные...
– Ты отвлекаешься, - помнится, прервал путешественницу.
– Давай ближе к делу.
– Я должна быть совсем откровенной?
– Более чем, - скрипнул зубами.
Итак, вечером, перед самым отплытием на родину на пристани появились полицейские с собаками. В это время Анастасия находилась в кают-компании и через открытый иллюминатор наблюдала следующую сцену: улыбающиеся братья встречали двух таможенников, похожих из-за золотых аксельбантов на генералов. Они о чем-то заспорили, гости и хозяева, потом младшенький Петенька пропал, а когда снова явился, то в его руке был "дипломат". Один из "генералов" его приоткрыл и Анастасия увидела долларовые пачки - много пачек.
– Как много?
– поинтересовался я.
"Дипломат" был заполнен где-то наполовину, призналась Анастасия. И, когда этот чемоданчик без проблем перешел в руки таможни, и она дала добро, и яхта отвалилась от берега, сумасбродная девочка вспомнила, что такой же "дипломат" она видела и в руках старшенького Феденьки. Нельзя сказать, что она испытывала материальную нужду, но братья были в этом вопросе строги и не потакали излишествам. То есть на французский парфюм и личные серебряные булавки Анастасии Собашниковой катастрофически не хватало. И по этой причине она решила поискать "дипломат" и оттуда незаметно удалить всего одну пачечку.
Поиски девушка начала с каюты братьев, пока те обгорали на палубе за картами. Матросская команда из семи человек не мешала, занимаясь обслуживанием судна. Беглая разведка на болтающей посудине не принесла успеха. Что за чертовщина такая, удивилась Анастасия и уже, скорее спортивный азарт, чем жажда наживы, заставил её облазить всю яхту, рассекающую углеводородные волны Черного моря. Руководствуясь здравым смыслом и фильмами по видео о тех, кто прячет и тех, кто ищет, девушка обнаружила тайник в носовой части яхты. Это был своего рода шкафчик-купе, вделанный в борт.