Скопец, сын Неба

Юрченко Сергей

“Вот тот случай, - думают Иоанн и Петр, - когда воскрешение из мертвых было бы желанным чудом. Эта женщина - не Иуда, который рад за своих мертвецов”. Если человек считает жизнь благом, смерть близких, несомненно, должна быть для него злом. Иуда кажется им обычной ханжой. Чтобы радоваться за своих мертвецов, нужно и собственную жизнь считать горем и наказанием.

Марфа была бы счастлива видеть сейчас своего брата живым. Иоанн вспоминает траур в собственном доме, ту атмосферу философской скорби, которая сама по себе обременительна для натур, ориентированных на жизнь, как эта Марфа, и вдвойне тяжела для волевых личностей,

сознающих свое бессилие перед лицом смерти, как Иисус. Юноша вдруг спрашивает себя: хотел бы он воскресить своего отца, - и сам не знает. Зеведей ненавидел возлюбленного учителя. Полюбил бы он Мессию, если бы его вернули к жизни? Стал бы левит, фарисей и судья его фанатичным последователем? Зная своего отца, Иоанн сомневается. Зачем тогда нужно воскрешение? Эту мысль он гонит от себя прочь. Возможно, пройдя процедуру смерти и воскрешения, человек стал бы умнее и лучше. Возможно, в этом смысл Страшного суда: грешники встанут на Божий суд поумневшими и облагородившимися и втройне им будет тяжело отправляться в преисподнюю на вечные муки. Поистине, велика месть Господа!

– Марфа, ныне Лазарь в Царстве Небесном, - торжественно говорит Иисус.

– Благодарю, Иисус, - она воспринимает его слова как признание высоких заслуг ее брата перед Богом и как пожелание на будущее его бессмертной душе.

– Тебе не за что благодарить меня, Марфа, - отвечает Иисус. - Я говорю как есть.

Если бы Иоанн спросил Иисуса, где ныне его отец, то услышал бы, что и он в Царстве Небесном. Вот только обрадовало бы его это?

Сдержанная и обычно холодноватая вдова встречает всех гостей очень сердечно.

– Мир тебе, Марфа, - произносит Иуда.

– И вам, господин.

– Я сочувствую твоему горю, - серьезно добавляет он.

– Спасибо, Иуда, - она вспоминает имя этого человека, который пару раз бывал у них вместе с Иисусом.

– Входите, гости дорогие, - приглашает она остальных.

Одиннадцать мужчин входят во двор и рассаживаются вокруг большого стола, за которым все эти дни поминали покойного Лазаря.

– Иосиф, - призывает Марфа своего сына.

Появляется тот самый подросток и почтительно кланяется гостям.

– Принеси гостям воды руки помыть. Это друзья твоего дяди Лазаря. Помнишь Иисуса?

Мальчик кивает ей кучерявой головой. Она приобнимает сына, гладит его по волосам и с навернувшейся сквозь улыбку слезой говорит:

– Теперь он у нас старший в доме. Подай воды, а я принесу полотенце.

Он бежит за рукомойником.

Чуть позже женщина и мальчик расставляют на столе траурное вино, хлеб и поминальные закуски.

– Поешьте с дороги, - говорит Марфа, - а потом я что-нибудь приготовлю.

Право распоряжаться за столом предоставляется Иисусу, он взглядом напоминает Петру о его старшинстве. Рыбак разливает вино по чашам и преломляет хлеб.

– Вечный покой Лазарю, - произносит Иисус, и все выпивают.- А где Мария? - спрашивает он, неспешно жуя кусок хлеба.

Его ученики, несмотря на голод, тоже едва притрагиваются к еде, скорее ритуально, в уважение к дому, чем для утоления аппетита.

– Мария? Наверное, опять пошла плакать на могилу, - со вздохом отвечает Марфа. - Ты ведь знаешь, мне Лазарь был братом, а ей заменил родителей. Она его очень любила. Даже не хотела, чтобы он ушел в Кумран. Община уже согласилась его принять, выдали ему одежду, передник и кирку.

При этих словах Фома, Филипп

и бар-Толомеи с интересом прислушиваются к ней.

– Его удерживала только Мария. Он хотел сначала выдать ее замуж, а уж потом уйти в отшельники. И жених уже сосватал ее, обручились полгода назад. Приятный юноша, левит из Иерусалима. Свадьбу хотели сыграть после Пасхи. Лазарь уже все приготовил для Марии, и жениху подарки, и нам обнову, и себе плащ купил точно такой же, как у тебя. Но… - она опять проливает слезу, споткнувшись о непредусмотренную в человеческих делах смерть, и суета сует престает перед ней ненадолго во всей своей очевидности.

– Перед самым концом, - вспоминает Марфа, - Лазарю полегчало. Видно, смерть за ним уже пришла. Он открыл глаза, посмотрел на всех нас, утешил, сказал, чтобы не плакали о нем. А потом добавил: передайте Иисусу, что он был прав, теперь я понял это сам. А потом он закрыл глаза и уже больше ничего не сказал. Это были его последние слова.

Глаза Иисуса впервые увлажняются.

– Говорю тебе, Марфа, брат твой в Царстве Небесном. Он принял Святой Дух! Радуйся за него, сестра!

– Я верю тебе, - от всего сердца отвечает женщина.

Иисус утирает слезы и печально смотрит на своих учеников.

– Неужели нужно умереть человеку, чтобы понять это? Неужели с вами так будет? Неужели только смерть освобождает человека от человеческого?

Он вопросительно смотрит на них. Но они не понимают, чего он от них хочет. И все молчат.

Марфа не вникает в смысл его слов. Она лишь видит, что Иисус плачет о Лазаре, и ей это очень приятно. За свою жизнь она понесла несколько потерь. Первыми умерли родители от болезней. Четыре сестры остались на попечении Лазаря. Марфа вышла замуж, но недолго радовалась семейному счастью. Она была беременна, когда муж отправился в торговое плавание к берегам Азии. Море поглотило его, оставив вдову даже без могилы. Ребенок родился после смерти отца. Римляне называют таких детей Постумами, она нарекла сына именем покойного мужа - Иосифом младшим, вернулась в родительский дом и посвятила себя вместе с Лазарем своим младшим сестрам и сыну. Недолгим было ее счастье, и тем выше стали ее рассудительность и благочестие. Ныне ей хотелось, чтобы ее младшая из сестер получила все, чего так скоро лишилась она.

– Как теперь свадьбу играть? - озабоченно говорит она. - Может быть, ты станешь ее посаженным отцом? - Эта мысль проясняет ее лицо. - Ты - друг Лазаря, ему было бы приятно.

– Я не смогу, Марфа.

– Почему?

– Меня здесь не будет.

– А ты не можешь задержаться?

– Не могу, - сожалеюще отвечает Иисус. - После Пасхи я уйду.

– Жаль, - огорченно произносит Марфа.

– Куда ты уйдешь, учитель? - тревожно спрашивает Иоанн.

– Туда, куда вам еще рано.

Никто не смеет уточнить место ухода Мессии.

В это время во двор заходит девушка с милым заплаканным лицом. Иисус встает ей навстречу. Она подбегает к нему и по-детски приникает к его груди. Он ласково обнимает ее и гладит по голове.

– Здравствуй, дитя.

– Учитель, учитель, Лазарь умер.

– Знаю, Мария. Знаю, какое это горе для тебя. Не печалься, Лазарь теперь на небе. Уверяю тебя, никогда ему не было так хорошо. Слышишь?

Утирая слезы, девушка горячо кивает головой. Она верит Иисусу.

– Присядь. Вот, выпей воды, - он берет со стола чашу с водой и подает ей.