Сколько стоит любовь
Шрифт:
– Боги милостивые, Аврора, я забыл все, о чем хотел тебе сказать, когда пришел сюда. Эта новость… Она многое меняет. Ты теперь и шагу не ступишь из Штормового предела.
Я моргнула, удивленная резкой сменой его настроения. И этот взор, пылающий, нежный и одновременно полный решимости.
– Боюсь, что тот всадник, которого ты видела на холме в день нашего путешествия к Брайтонам, действительно был лорд Джеймс Харбор, - добавил супруг. – Кто-то пытался забраться в замок во время нашего отсутствия.
– Он? – спросила я.
–
В этих объятиях ощущался страх. За меня. За нас. За нашего ребенка, которого мы еще пока не чувствовали, но который уже был.
Закрыв глаза, ощутила, как с невероятной нежностью Бенедикт гладит мои волосы шепча:
– Чтобы ни произошло, завтра оставайся в замке. Мы с Титом и Грэмом пойдем на охоту.
И сказано было это таким тоном, что я вдруг осознала – охотиться мужчины будут не на куропаток и не на зайцев.
Боюсь, что их цель и добыча – лорд Харбор.
Глава 18.
Он приходил в себя невозможно долго, а открыв глаза, тут же сощурился от света, показавшегося ему слишком ярким.
Проклятье! Кажется, он лишился сознания там, в подвале.
Флегг моргнул и сел, ощущая, что слабость никуда не делась. Он все также был истощен и ослаблен, зато теперь лежал в постели и рядом, на стуле, дремал какой-то седовласый старик, одетый в балахон целителя.
Эдвард разомкнул губы, чтобы позвать незнакомца, но удалось произнести только протяжный стон. И все же этот звук пробудил спящего. В мгновение ока старик сел и посмотрел на сыщика чистым, пронзительным взором, в котором не было и толики сонливости.
Маг. Лекарь и маг младшей ступени. Флегг, даже будучи слабым, смог с легкостью это определить.
Он сделал попытку заговорить снова, но опять ничего не вышло. Тогда старик, сообразив, чего желает его пациент, взял с тумбочки глиняную чашу и поднес ее к губам Эдварда, помогая ему приподняться и поддерживая под лопатки.
– Когда выпьете зелье, оно поможет вам говорить, - сказал старик.
Флегг осушил чашу и его снова опустили на подушку. Он шевельнул губами и произнес, едва не хмелея от звука собственного голоса:
– Кто вы и где я?
Старик вернул опустевшую чашу на место и перевел взгляд на Эдварда.
– Я лекарь из соседнего поместья. Аракен Стоун, - представился он.
– Лекарь, - процедил сыщик то, что понял и без лишних слов или объяснений.
– Мой наниматель, мистер Даррел, был так любезен, что отпустил меня к вам сюда, в поместье Рендгрив, - продолжил Стоун. – Вы были в чрезвычайно плохом состоянии, сэр и провели без сознания двое суток. Я не самый сильный маг, смог поддержать ваши жизненные силы и теперь, когда вы пришли в себя и уже находитесь вне опасности, прошу придерживаться
Флегг покачал головой и сел, ощущая в себе короткий всплеск силы.
– У вас есть что-то из зелий покрепче, чем этот отвар? – спросил он быстро.
Стоун удивленно воззрился на него.
– Покрепче? Я дал вам то, что нанесет меньший ущерб вашему здоровью, которое было на волоске от гибели. Да и сейчас, признаюсь, вы не в лучшей форме, сэр…
– Эдвард Флегг, - быстро представился сыщик и назвал свою должность, которая, впрочем, ничуть не удивила лекаря. Видимо, он уже прежде поговорил со слугами Харбора, а те, судя по всему, поверили тому, кого в первый момент приняли за вора.
– Мне нужен маг, способный отправить послание, - продолжил Флегг. – Это вопрос жизни и смерти.
– У нас в графстве нет такого, по крайней мере, не в близлежащих имениях. Подобные маги и их услуги обходятся крайне дорого. А народ здесь живет неспешный и неприхотливый. Даже господам вполне достаточно обычных гонцов.
– А где я могу найти нужного мне человека? – не успокаивался Флегг.
Старик – лекарь поднял руку и приложил указательный палец к сомкнутым губам, явно задумавшись.
– У нас, как я уже говорил, нет такого мага, но кажется в сорока милях находится имение одного респектабельного господина и у него должен быть подобный человек. По крайней мере, год назад некто по имени Фердинанд Мерси служил при лорде Финнигане, если мне, конечно, не изменяет память.
Флегг задумался.
Ему следовало немедленно отправить к этому Мерси кого-то разумного, кто понял бы и правильно передал послание и просьбу. Но сэр Эдвард знал, что если хочешь сделать что-то хорошо и правильно, то это необходимо сделать самому.
А еще он отчаянно боялся, что опоздает. И что Харбор уже навестил чету Кэшем в Штомовом пределе.
Ему надо как можно скорее рассказать Бенедикту Кэшему о том, что он узнал. Это, возможно, поможет и повлияет на судьбу его супруги. Потому что тело, там внизу, в подвале… Это тело хранили только ради одной цели…
Он снова сел. В спине, в области поясницы, прострелило острой болью. В позвоночник будто кто-то вонзил раскаленный прут.
– Мне очень нужно сильное обезболивающее, - сказал он быстро, - и экипаж, запряженный самыми быстроногими жеребцами. Заплачу хорошо и даже более чем.
– Но, сэр! – запротестовал Стоун. – Вам категорически нельзя вставать и…
– Прошу, помогите! – сказал Эдвард. – Речь идет не об одной моей жизни. И если вы мне не поможете, я все равно отыщу подходящий экипаж и отправлюсь таким, какой есть. И это будет на вашей совести, - почти прорычал сыщик.
Он, конечно, осознавал, что давит на бедного лекаря, но сейчас было не до сантиментов и не до сожалений.
Стоун некоторое время пристально смотрел на своего пациента, затем произнес: