Сколько стоит любовь
Шрифт:
– Хорошо, будет вам лекарство и экипаж. Но пока я отправлюсь договариваться, вы должны пообещать, что поедите бульон и выпьете лекарства, которые оставлю.
Флегг скупо улыбнулся и кивнув, повалился на подушки, моля всех богов, чтобы больше его не поглотила бездушная тьма.
**********
– Вам нужно мое платье? – спросила, понимая, что повторяюсь, а затем посмотрела на каждого из друзей по отдельности, пытаясь понять, что они задумали.
– Да, Аврора. И не жалей, мне нужно хорошее платье, в котором ты могла бы отправиться с визитом к нашим
– И кого вы намерены нарядить вместо меня? – спросила спокойно.
Мужчины переглянулись. Грэм коротко хохотнул, а Титаниум толкнул локтем Бенедикта, сказав важно:
– Она очень умна. Все поняла.
– Я, кажется, здесь и прекрасно вас слышу, господа, - произнесла с усмешкой. – Итак, кого из бедных горничных вы намереваетесь использовать в качестве наживки? Я решительно против! Никто не должен пострадать из-за меня…
– Какие глупости, - произнес Тит. – Мы не станем подвергать опасности жизнь кого-то из прислуги. У нас есть отличная кандидатура на временную роль леди Кэшем, - добавил он и покосился на Грэма.
Тот, в свою очередь, ослепительно улыбнулся и весьма недурственно сделал книксен.
– Вы! – только и смогла произнести.
– Почему нет. Рост у меня почти точно, как у вас, леди Аврора. Хотя я не обладаю настолько великолепной фигурой, как ваша, но, полагаю, мне помогут корсет и пышные нижние юбки. А сюда, - мужчина насмешливо ткнул себя пальцами в области груди, - положим по чудесному красному яблоку.
– Лучше по мягкой подушке, - заметил Титаниум и подмигнул другу так, словно тот уже был облачен в мой туалет.
– Боги, Бенедикт, - только и смогла произнести.
– Ты помнишь, мы уже говорили об этом, - без тени улыбки сказал муж. – Позволь мне защитить тебя, свою жену. Мы сможем, если только ты останешься в замке и не выйдешь за его пределы.
– Но что, если он не попадется в расставленную ловушку? – заметила осторожно.
– Не сегодня, так завтра, - ответил Кэшем. – Нам спешить некуда, а вот ему….
Он выдержал паузу, прежде чем дополнить фразу:
– Судя по тому, что он приехал на север, он спешит. А тот, кто спешит, обычно делают ошибки.
– И именно на этом мы его и поймаем, - добавил Грэм.
Я снова обвела мужчин взглядом, затем сказала:
– Я дам вам платье, при условии, нет, вы должны будете мне поклясться, все трое, что будете осторожны и что не подвергнете жизни опасности!
Они снова переглянулись и тогда я, прищурив глаза, пригрозила:
– Позвольте мне поверить вам на слово и не прибегать к клятве на крови.
– Хорошо, - первым сдался муж. – Мы будем осторожны. – Он покосился на Тита и тот тоже согласно кивнул. Грэм поддержал друзей, высказавшись коротко и веско: - Сделаем все, что будет в наших силах.
– Вы не станете рисковать, - добавила грозно. – Ничто не может быть дороже жизни.
– Даже другая жизнь? – спросил с насмешкой Бенедикт, но глаза его при этом оставались спокойными и лишенными и намека
– Да. Даже другая жизнь, - ответила тихо.
С минуту, или немного меньше, мы все молчали, затем Грэм проговорил:
– Итак, пойдемте за платьем.
– Вы желаете выбрать себе по вкусу что-то особенное из моего гардероба? – улыбнулась я.
Грэм даже порозовел от смущения и понимая его молчание, послужившее мне хорошим ответом, я сказала:
– Прошу, подождите меня. Сейчас поднимусь к себе и принесу платье.
– С тобой послать служанку? – оживился муж.
– О, нет. С такой малостью я справлюсь сама. Но вот как вы будете одеваться? – поинтересовалась и тут же запнулась, заметив, как друзья Бенедикта улыбнулись в ответ. Тут же поняла, какая я глупая. Эти мужчины явно умеют не только раздеть женщину, но и одеть ее, а значит, прекрасно справятся со своей задачей.
– И дорогая, напиши записку, мы ее, якобы отправим Фрейзерам, - велел Бенедикт. – Пусть в ней говорится о том, что ты прибудешь на встречу, предположим, на чай, к мисс Фрейзер после двух. Слуга, конечно же, записку не передаст, чтобы мисс Лора не ждала тебя в самом деле. Ему будет велено поинтересоваться добрым самочувствием лорда Фрейзера и передать привет от семьи Кэшем.
– Хорошо. Я сделаю так, как ты велишь, - ответила быстро и, бросив еще один быстрый взгляд на супруга и его друзей, развернулась и направилась к себе.
Уже позже, в гардеробной комнате, перебирая наряды, остановила выбор на ярко-синем. Отчего-то неловко прыснула со смеху, представив себе в нем Грэма. Наверное, я бы многое отдала, чтобы взглянуть на такую поддельную леди Кэшем. А затем сердце сжалось от страха за мужчин и в особенности за Бенедикта.
Сняв платье, подхватила его, стараясь не помять, и поспешила вниз.
Мужчины ждали меня там, где я их оставила. Они о чем-то беседовали, но стоило мне войти, как разговор стих, а Грэм, совсем не тактично и не свойственно настоящему джентльмену, присвистнул, увидев платье в моих руках.
– Боги, леди Кэшем! – театрально прошептал он. – Красный совсем не мой цвет! Он не подходит к цвету моего лица и старит меня! – и вскинув руки, принялся наигранно обмахивать лицо широкой ладонью, заменившей ему веер.
Титаниум скривил губы, а Бен, приблизившись ко мне, забрал платье шепнув:
– Прости его. Он порой бывает таким… - он прокашлялся, будто бы подбирая правильные слова, - невыносимым.
– Удивительно, но меня это совсем не раздражает, - ответила и рассмеялась, глядя на Грэма.
– Итак, дорогая, пиши записку и отдашь ее мне. А я, в свою очередь, передам ее со слугой, - сказал Кэшем и, покосившись на Грэма, добавил, уже обращаясь непосредственно к нему: - Леди Грэм, пройдемте в примерочную.
– Ах! – взмахнул короткими ресницами мужчина и Титаниум покатился со смеху. А я, пытаясь удержать внутри веселье, поспешила уже в кабинет мужа, чтобы написать то, что было велено, но не особо уверенная в том, что Харбор попадется в расставленную ловушку в первый же день.