Сколько стоит любовь
Шрифт:
— Я сразу с самолета к тебе. Поехали, я освежусь и позавтракаю, а потом посмотрим, что там с твоей студией, а ты пока расскажешь по порядку все, что случилось.
— Насчет студии — замечательная идея, — мне и самой было очень важно поглядеть на все своими глазами. На всю разруху и пепелище…
Часть дороги мы ехали в полном молчании, пока я собиралась с духом. Влад лишь коротко поглядывал на меня.
— Может быть, уже расскажешь мне, что случилось на самом деле? Я летел из аэропорта, как сумасшедший, а ты молчишь, будто
Я много думала о том, что скажу Владу. В итоге решила — скажу все, как есть, опустив подробности той ночи с Ульяновым, что случилась между нами несколько лет назад. И, набрав в легкие воздуха, рассказала ему, как на духу, о том вечере и мерзавце, и о новом заказе, и о Наташе. И даже об Ульянове.
Влад слушал меня, крепко сжав ладонями руль. Его светлые волосы отросли, и челка постоянно спадала ему на глаза, а он время от времени ее поправлял. Вот и сейчас он прочесал пятерней волосы и крепко сжав челюсти, произнес:
— Одно удивительно, почему я узнаю об этом всем в последнюю очередь? — повернулся и впился в меня ужасающим взглядом. Я впервые видела такие сильные эмоции на его лице и подумала, что… небезразлична ему? — Я ведь звонил тебе в то утро, и ты сказала, что приболела, почему ты мне сорвала и не рассказала сразу всей правды? — впился в меня серыми глазами, отчего я почувствовала себя еще хуже. Мало того, что обманывала его, так к тому же и ни грамма не раскаивалась за эту ложь.
— Я испугалась. Мне и сейчас страшно ехать в студию. Как представлю фронт работы… — я покачала головой. — Стыдно, что обманула тебя…
— Получается, этот самый Ульянов вмешался и сломал пальцы тому мерзавцу, а после твою студию разгромили? — уточнил Влад.
Лучше всего честно признаться во всем сейчас, чем порождать новую ложь.
— Да, все было именно так… Он и его сестра предлагали помощь, чтобы все восстановить, но я отказалась.
— Хорошо, — уже мягче произнес Влад. — Дай мне номер этого Ульянова, я сам лично поблагодарю его, что помог тебе, и скажу, что денег от его семьи никаких не нужно. Я сам помогу тебе все восстановить.
Я пришла в сильное изумление от этих слов. Влад серьёзно ко мне относился, раз делал такие заявления, а я…
— У меня нет его номера… — но все же я снова солгала.
Мне не хотелось, чтобы эти два человека общались. Это было неправильно, и я надеялась, что Ульянов больше не появится на моих горизонтах. Звонить ему я не собиралась. И, думаю, он правильно понял все мои вчерашние слова. Та ночь в прошлом. И у каждого из нас своя жизнь. Я не собиралась принимать от него денег и помощи по восстановлению студии. Ни от него, ни от Влада, ни от кого бы то не было. Потому что так было правильно. И от заказа Ульяновой, наверное, тоже придется отказаться. Если планировала и дальше встречаться с Владом…
— Студию я восстановлю сама, — уверенно заявила я.
Влад
— Может быть, поживешь пока у меня? — предложил он. — Честно сказать, мне вся эта ситуация не нравится. Думаю, тебе не стоит быть одной. Мало ли что…
— Влад, я не знаю… — смущенно улыбнулась, понимая, что наши отношения плавно, но уверенно подходят к той черте, когда уже должны перейти на новый уровень, то есть в горизонтальное положение. Но я все оттягивала этот момент, словно чего-то боялась. И, может бытьЮ не напрасно? Или наоборот, стоило дать волю чувствам и выкинуть все мысли об Ульянове? — Я не хочу торопиться. Ты часто в разъездах, я сейчас буду восстанавливать работы, сдвигать сроки многих заказов…
— Ладно, понял. Я не настаиваю, — он заметил мое напряжение. — Но так было бы гораздо лучше, а наши встречи случались бы значительно чаще, — я потянулась к ручке двери и вышла на улицу, облегченно выдыхая, что он не стал меня сейчас уговаривать. Не было ничего предосудительного в его предложении и желании съехаться, и, не будь вчерашней встречи и поцелуя с Ульяновым, скорее всего, согласилась бы, и уже сегодня поддалась натиску его ласк, которые с каждой новой встречей становились откровеннее и напористее…
Мы поднялись в квартиру мужчины, Влад принял душ, пока я приготовила ему завтрак на скорую руку. Он переоделся, быстро перекусил, и мы поехали посмотреть, как обстояли дела со студией.
— У меня завтра выступление в одном из клубов, пошли со мной? Развеешься немного? — предложил он, заметив, что я снова отвернулась к окну и молчу всю дорогу.
— Почему бы и нет? — слабо улыбнулась, думая в эту минуту о студии и о том, вдруг мои картины не сильно пострадали? Вдруг чудеса еще не закончились в этой жизни?
Но когда переступила порог квартиры, в которой до вчерашнего дня находилась моя мастерская, и увидела черные обуглившиеся стены и весь погром, что предстал перед глазами, то судорожно всхлипнула и закрыла рот рукой. Нет, увы, чудес не бывает.
— Не переживай, все восстановим, — успокаивающе произнес Влад. — Он ступал ботинками по крошеву стекла и осматривался по сторонам. А затем подошел ко мне и обнял, прижимая к себе. Гладил по спине, пока я плакала от отчаяния. Столько трудов, несколько месяцев работы были обращены в пепел и грязь!..
— Я бы убил этого подонка, честное слово, — со злостью выплюнул он.
— Нет, даже не думай! С людьми их круга лучше не связываться, — я взяла себя в руки и перестала плакать. — Я все обязательно восстановлю. Сегодня же займусь этим вопросом. Но… наверное, мне придётся съездить домой…
Да, я хотела сбежать таким образом от проблем. Встречусь с мамой и Лизой. Буду ездить к реке, набираться сил и корпеть над картинами на берегу речки.
— Что? — удивился Влад и заглянул мне в лицо непонимающим взглядом.