Скитания
Шрифт:
Время от времени вдоль побережья летали вражеские самолеты. Тогда, чтобы прогнать противника, на башнях начинали лаять пушки.
Многие командиры хотели заполучить в свое распоряжение роту Гербера. При выходе из Параме это попытался сделать «начальник прибрежной зоны» в чине подполковника. На его требование Гербер ответил, что организует полевой артиллерийский склад. Командир форта «Шарнхорст», майор, потребовал от него штатно-должностную ведомость. Капитан, служебное положение которого оказалось неясным, хотел узнать,
На встречный вопрос Гербера, можно ли им встать на все виды довольствия, отовсюду следовал лаконичный ответ: обходитесь своими силами! Именно так и пришлось поступить. Они обедали в роскошном зале, пользуясь прекрасным севрским фарфором и серебряными приборами.
Обер-фенрих Гербер бродил по покоям замка, охотно беседовал со своими подчиненными и чувствовал себя почти князем. Война, казалось, шла где-то очень далеко. Случайный грохот автоматических пушек воспринимался как бессовестное нарушение покоя.
— Пароль?
— «Венгрия».
Раз двадцать задавали этот вопрос Мельдеру, прежде чем он пробился на велосипеде к Герберу. Тот послал бедного парня в «камбуз», а сам просмотрел целую пачку сводок, которую ему прислал лейтенант Адам для ознакомления.
Судя по сводкам в полосе вторжения высадилось множество воздушно-десантных дивизий. Противник, несмотря на большие потери, удерживал важнейшие мосты и перекрестки дорог. Утром к побережью подошла гигантская армада кораблей. И в то время, когда войска союзников размещались в десантных судах, их крейсера и эсминцы перепахивали прибрежную полосу Нормандии артиллерийскими снарядами.
Первые американцы штурмовали побережье в шесть тридцать. На британском отрезке высадка осуществлялась на час позже. Саперы устраняли противодесантные препятствия, подготавливая пути для танков и пехоты. Целые эскадры бомбардировщиков и истребителей-бомбардировщиков блокировали резервы на их исходных позициях, преграждая им путь из тыловых районов к побережью. Все пять районов высадки союзники удерживали главным образом благодаря превосходству в воздухе.
Гербер задумчиво вложил бумаги в конверт. Было ясно, что эксперты ОКВ основательно просчитались. Сбросить союзников в море не удалось — положение складывалось весьма неблагоприятное.
Тем временем Мельдер подкрепился у Смутье и доложил:
— Герр обер-лейтенант Рау послал меня к вам. У нас там большая нужда в специалистах. Нам нужно срочно заварить дыру в борту корабля и отремонтировать повреждения, причиненные ему бомбардировкой.
— Но это дело рабочих верфи! — возмутился Гербер.
— Докеров мы в течение целого дня не можем найти. «Делайте все сами», — сказал нам капитан порта…
Этот призыв к самообслуживанию вновь показался необычным. Гербер откомандировал на корабль восемь человек. Он не без основания рассчитал, что, чем меньше людей останется под его началом, тем
Вечером они пили красное вино, найденное Зайделем в подвалах замка. Матросы сидели перед громадным камином и курили сигары, которые тоже им не принадлежали. Талант Зайделя нашел здесь свое новое применение. С ним они не мрут с голоду по меньшей мере в течение ближайшего полугодия.
Экипажам с других кораблей не так везло. Она разместились вдоль берега в сырых окопах, квартирами им служили в лучшем случае заброшенные сараи, и, самое главное, у них не было возможности готовить горячую пищу.
Гербер охотно разрешил пользоваться кухней «своего» замка другим подразделениям. Со всех сторон к замку начали стекаться кашевары, повара и их помощники. Вскоре все вокруг кишело, как муравейник.
Среди пестрой толпы гостей оказались моряки с тральщика на котором когда-то плавал Гербер. Во время обхода он внезапно столкнулся с обер-ефрейтором Кнопом, который умело управлялся с большими горшками и чайниками, а вслед за тем появились Альтхоф и Шабе, чтобы забрать приготовленную пищу. Обычно такой жизнерадостный, Альтхоф казался сумрачным. Явилось ли причиной тому вторжение или, возможно, чин Гербера?
Им было о чем поговорить: тральщик «4600» потоплен — напоролся на мину новой конструкции, изобретенную англичанами. Ее действие еще не изучено. К счастью, команду спасли. Сейчас они разместилась в гостинице и ждут назначения. Обер-лейтенант Хефнер откомандирован в Хузум, в учебное подразделение; Майер работает помощником капитана порта; Фогель — на пункте управления. Риттер? Он сейчас в окопах, менее чем в 100 метрах отсюда.
Гербер спросил о Хансене. Шабе оглянулся вокруг:
— Наша паршивая овечка только что была здесь… Разглагольствует по-прежнему…
Гербер ничего не возразил. У него сложилось впечатление, что ефрейтор машинного отделения Хансен умышленно уклонился от встречи с ним.
Жизнь в старом замке была слишком хороша, чтобы длиться долго. В борьбе, которую вели за группу Гербера капитан, майор и подполковник, победу одержал, как ни странно, майор. Подразделение Гербера через два дня было переведено в форт «Шарнхорст». С грустью паковали моряки вещи и вновь монтировали на пестро раскрашенные тележки свои зенитки.
Группа Гербера разместилась в одном из бункеров с трехъярусными койками. Моряки удивлялись, что других претендентов на их бункер не было. Под утро они поняли почему: их тела горели от укусов блох и вшей. Раздевшись донага, моряки целый час дезинфицировали свою одежду.
В форту было устроено много амбразур для гранатометов, не было только гранатометов. И майор изливал душу Герберу:
— Уж несколько недель, как нам обещают оружие. Теперь, учитывая современное состояние транспорта, я не верю в его доставку.