Сказочник

Митро Анна

Почему я так старалась оказаться подальше? Все просто. Моя мать ирландка, прадед с родителями эмигрировал незадолго до второй мировой и по достижению совершеннолетия пошел в пожарные. Женился на рыженькой Эйгнеис, у них родился мой дед, а через пару лет прадед погиб, на него обрушилась крыша горящего дома. Дед вырос «уличным» мальчишкой, уже в шестнадцать лет промышлял в банде «Вестиз» из «Адской кухни», хотя не уверена, что она называлась именно так. Но когда он женился, и родилась мама, семья переехала в Орегон. Бабушка была сурова и поставила ультиматум, либо банда, либо она. Так как в это время в банде началась война за власть, он выбрал семью. Предки устроились недалеко от Портленда, дед ездил на работу лесорубом, и ничто не предвещало беды. Пока в семнадцатилетие мамы к ним в

дом не явился сын его друга Майкла Холли и русской эмигрантки, которого убил Билли Бокун, подставив Физерстоуна, одного из главарей банды. Мэллоун Холли был принят в семью, а потом стал моим отцом. Родителей не устраивала тихая жизнь в пригороде Портленда, отца мучили мысли о мести, маме хотелось вырваться из-под опеки бабушки и посмотреть мир. Они уехали сначала к двоюродной сестре отца в Кламат-Фолс, но их бесило количество проживающих там коренных американцев и как только я пошла в школу, они уехали в Нью-Йорк, оставив меня на попечение тетке. Не дав мне ничего кроме фамилии матери и странного имени. Айседора. Тетя Нисса умерла, когда я закончила школу, оставив мне в наследство знания кельтской и скандинавской мифологии, небольшую ферму, тихо приходящую в упадок и держащуюся на плаву только за счет денег вырученных знахарством тетки, которую я тут же продала и поехала искать родителей. А нашла только маму, в баре Китти Кирненс, что они держали на двоих с Уонеризом. Но я не хотела быть официанткой, медсестрой или торговать телом. И дела банды, к которой теперь имела отношение мама, меня не интересовали. Вернее очень сильно раздражали. Поэтому пошла в полицейскую академию. Первое время после учебы меня доставали и «братья», угрозами или через маму пытавшееся повлиять на касающиеся их расследования, и коллеги, среди которых женщин почти не было и любая «дама» либо становилась объектом насмешек, либо принимала чьи-то «очень лестные» предложения, лишь бы её переставали гнобить. Но пара сломанных носов и несколько неприятных и сбывшихся предсказаний, как ко мне прицепилось нелицеприятное «ведьма» и офицеры отстали. Только вот банды не пугались вещих слов. И я искала пути поменять участок. Может и проще было уехать из Нью-Йорка, но он мне нравится.

Поэтому я выдохнула и открыла дверь двадцать четвертого участка. Сегодня я узнаю, кто будет моим напарником.

— Сержант Айседора Коллинз, переведена из шестьдесят восьмого участка, сэр, под ваше командование.

— Добро пожаловать в отдел, детектив, — немного грузный афроамериканец встал с кресла, а стоящий ко мне спиной широкоплечий белый мужчина обернулся. О, Дагда! Это детектив, который два месяца назад посадил за решетку Сказочника. — Лейтенант Фил Картер, ваш непосредственный начальник, с капитаном познакомитесь по ходу дел, но лучше к нему на ковер не попадать. А это ваш напарник, сержант Грегориан Бергман. Грег, покажи новенькой, как у нас тут все устроено, а потом ребята введут вас в курс дел.

Мы молча вышли за дверь, и, кажется, мой напарник не знал, что со мной делать. И рад он мне точно не был.

Глава 3

Грег

— Привет! Меня зовут Сельма Браун, можно просто Сэл, — наша мать Тереза взяла в оборот новенькую, видя мою растерянность. — Очень говорящая фамилия, правда? — рассмеялась обладательница кожи цвета молочного шоколада над собственной шуткой, родители у нее были «разноцветные». — Это наши Бивис и Батхед. Рей, его можешь не опасаться, он примерный семьянин и любящий отец, — Палмер кивнул. — А вот пройдоху Айзека отшивай сразу, а то прицепится как пиявка, он наш штатный ловелас, — Бартон отвесил шутливый поклон, но Коллинз лишь скривила губы в ухмылке.

— Батхед, сразу слиняешь во френдзону или после сломанного носа? — ухмылка превратилась в добродушную улыбку, с такой обычно убивают маньяки, почему-то подумалось мне, а Айзек поднял руки вверх и выбрал первый вариант, с тяжелым вздохом кидая оценивающий взгляд на фигуру новенькой. — Айседора Коллинз, переведена из шестьдесят восьмого участка.

— Свои достали просьбами? — Бартон очень проницательный парень, хоть и косит удачно под незадачливого сердцееда, — Сбежала?

— Можно и так сказать, —

на лицо Айседоры набежала тень. — Можете звать меня Айс или Ася, а то пока по рации имя полное выговоришь, убьют, — отдел взорвался хохотом, даже я улыбнулся, а после того как все отсмеялись, Сэл увела Коллинз в женскую раздевалку.

— Мы рады, что ты вернулся, дел накопилось немало, — Палмер открыл папку с нераскрытыми делами, что числились за отделом.

— Хороша, а какие формы, — изобразил изгибы женского тела Барт. — Но точно нос сломает или шею свернет. Хотя…

— С леопарда пятна не сотрешь, — вздохнул его напарник и отвернулся к компу. — Забудь друг, она не для тебя, цепляй кого попроще и не порть атмосферу в коллективе.

— По углам, девочки, папа пришел, — урезонил я их и тоже уткнулся в экран. Конечно, с бумажными делами работать проще, но современные технологии во многом помогают следствию, поэтому любой носитель копирует своего оппонента.

— Сейчас мы вроде разгреблись, так как какое-то время были вообще вдвоем, нам третий отдел помогал. Есть Джон Доу, нашли рядом с Риверсайдом, есть надежда, что парни из двадцать шестого его заберут, все же это их зона ответственности. Потом Кэрол Данн, в высотке на девяносто первой, предварительно передоз, но в квартире погром, на теле следы побоев, что-то здесь не чисто, ждем отчета экспертов.

— А с отделом по борьбе с наркотиками связались? — эти ребята жутко не любили, когда их не ставили в известность, да и могли дать наводку в случае чего.

— Конечно, Юстас, обещал пообщаться с информаторами, как только станет известно, что именно за вещество в теле у жертвы.

— Хорошо. Что еще?

— Вчера обнаружен мужчина на пятьсот сорок Коламбус-авеню. Несколько ножевых ранений, личность устанавливается.

— И это все? Парни, да вы меня радуете! Можно сказать, отпуск продолжается, — серьезно, так мало дела в нашем ведении еще не было. — И зачем меня только лейтенант вытащил из дома, вы тут сами справитесь.

— А затем я тебя вытащил, Грег, — опять я не заметил этого черного гризли, Фил подкрался незаметно. — Что адвокат Сказочника подал аппеляцию. Они пытаются если не отменить приговор, так отодвинуть сроки его исполнения. Поэтому тебе придется присутствовать на суде через неделю, но для этого нужно убедить комиссию, что ты в норме, — настроение сразу упало до нуля.

И в этот момент вернулись девочки, а я сразу забыл о суде. Айседора переоделась в простые темно-синие джинсы, голубую рубашку с «заплатками» на локтях. И форменную обувь она тоже поменяла на коричневые перфорированные ботинки, днем в Нью-Йоке в августе конечно жара, но ночью бывает по-всякому, в руках держала кожаную курточку, и пакет с мелочью для рабочего стола.

— Какой стол свободный, — напарница обворожительно улыбнулась, а я потерял дар речи от восхищения и одновременно от ужаса. Ведь единственный свободный стол, это стол Джона.

Глава 4

Айседора

Кажется, я спросила что-то не то или как-то не так. Потому что лицо у моего новоиспеченного напарника выглядела у подростка, который узнал, что ему на шестнадцать лет подарят Камаро, но до дня рождения еще месяц и машина будет старая. То ест вроде он в восторге, но в каком-то омраченном. Спас ситуацию Бартон.

— Эх, Айс, так жаль, что я не в твоем вкусе, форма тебе к лицу, но без нее ты вообще хороша.

— Насколько я без нее хороша, тебе никогда не узнать, Айзек, — я шутливо щелкнула его по носу.

— Вот этот стол теперь твой, моя королева, а я твой верный рыцарь или паж, — он, нелепо поклонившись, отодвинул стул от единственного пустого стола в кабинете. В принципе я могла и не спрашивать, куда кинуть вещи, вопрос был данью вежливости.

— Рабом стать не хочешь, Ланцелот? — мы перешучивались, а я расставляла вещи из пакета.

— Я уже раб системы, моя дорогая, куда уж хуже? — Бартон присел на краешек стола.

— Хуже? Позер, подхалим и «шут гороховый», как говорил дядя Дженя, — рассмеялась я и посмотрела на Грега. Его лицо постепенно становилось спокойнее, он даже по-доброму усмехался. — Ну что, Ланц, — я вернула взгляд к Бартону. — Введешь меня в курс дела? Или отдашь эту честь сержанту Бергману?