Сказка
Шрифт:
Джая начала раскачиваться, закрыв глаза.
— Не люблю высоту, — сказала она. — Мне она никогда не нравилась, даже чердак в амбаре. О, я не могу этого сделать, отпустите меня.
Она начала отбиваться от чего-то невидимого, толкнув Эрис, которая врезалась в Йоту, чуть не сбросив его с края. Радар залаяла. Если бы она запаниковала и стала вертеться, Лия упала бы. И я тоже.
— Держи эту женщину, Эрис, — прорычал Йота. — Держи ее на месте, пока она не убила нас всех.
Эрис потянулась через Радар — и через Лию, которая согнула колени, полуприсев, — и заключила Джаю в объятия.
— Закрой глаза,
Джая закрыла глаза и обняла Эрис за шею.
Воздух здесь был холоднее, но я был скользким от пота. Меня начала бить дрожь. «Больной, — прошептал голос, прошелестевший мимо меня, как прозрачный шарф. — Шатается и скользит, скользит и падает».
Каменный пол подо мной теперь был просто маленьким квадратиком во мраке. Ветер дул все сильней, и то каменные, то стеклянные стены шпиля скрипели вокруг нас.
«Больной, — шептали все новые голоса. — Шатается и скользит, скользит и падает. Наверняка упадет».
Мы продолжали подниматься, что казалось мне безумием, учитывая, что где-то под нами был Губитель Летучих, но теперь было слишком поздно менять курс. Я мог только надеяться, что Лия знала, что делает.
Мы миновали массивные опоры из обработанного камня, покрытого дюймовым слоем пыли, и теперь по обе стороны от нас было зеленое стекло. Черные силуэты судорожно извивались в нем, исчезая внутри.
А потом, внезапно, платформа остановилась.
Над нами сужался шпиль, погруженный во тьму. Я мог что-то разглядеть там, наверху, может быть, лестничную площадку, но это было по меньшей мере в сорока футах над остановившейся платформой, где мы столпились вокруг моей собаки, готовой убежать в любую секунду. Под нами простиралась бесконечность пустого воздуха.
— Что происходит? — спросила Эрис. — Почему мы остановились? — Ее голос был тонким от ужаса. Джая дернулась в ее руках и снова толкнула Йоту. Он дико замахал руками, чтобы удержать равновесие.
— Как, черт возьми, мы должны спуститься — вот в чем вопрос, — прорычал он. — Это то, что называется затруднением!
Лия с тревогой смотрела вверх, проводя глазами по серебряному кабелю.
— Скажите мне, что это еще не конец истории, — сказал Глаз и, как ни удивительно, — рассмеялся. — Мы висим на высоте четырехсот футов, сбившись в кучу, как скот.
Я подумал о том, чтобы крикнуть «Поднимайся во имя Лии из Галлиенов», знал, что это абсурдно, и все равно собирался попробовать, когда платформа снова ожила. На этот раз я взмахнул руками, чтобы не свалиться за борт. Думаю, я бы все равно упал, если бы Лия не обхватила меня рукой за шею. Ее хватка была достаточно сильной, чтобы на несколько секунд перекрыть мне доступ воздуха, но в этих обстоятельствах жаловаться было бы невежливо.
Радар вскочила, и мы все закачались в унисон. Платформа, казалось, действительно сжималась вокруг нас. Изогнутые стены шпиля теперь были так близко, что их почти можно было коснуться. Я смотрел на приближающуюся лестничную площадку и молился, чтобы она оказалась в пределах досягаемости до того, как лифт уедет вверх или начнет опускаться.
Ни того, ни другого не произошло. Платформа с легким стуком остановилась
Лия уткнулась лицом в спину Радар и протянула ко мне одну руку. Я взял ее и сжал. Она сжала мою в ответ.
— Я хотел бы кое-что узнать, — сказала Йота. — Узнать, где, черт возьми, мы находимся и зачем, черт возьми, мы сюда пришли.
Я указал на Лию и пожал плечами. Это было ее дело, не мое.
Площадка была маленькой и без перил, но мы смогли разместиться на ней безопаснее, чем на платформе из чистого золота размером шесть на шесть футов. Теперь эта платформа начала опускаться вниз, оставив нас застрявшими наверху.
Лия указала направо от себя. Йота был с краю, и первым направился в ту сторону, поглядывая вниз на темный обрыв и спускающуюся туда платформу. Мы последовали за ним, держась за руки, как кучка бумажных кукол. Вероятно, это было неразумно, ведь если бы кто-то из нас потерял равновесие, мы все могли бы упасть с обрыва, но это нас не остановило.
В конце площадки была низкая арка. Йота наклонился, отпустил руку Эрис и, пригнувшись, шагнул внутрь. Следующей была Радар, потом Джая и Лия. Я прошел последним, бросив последний взгляд на спускающуюся платформу, которая теперь почти скрылась из виду.
По другую сторону арки был еще один изогнутый мостик, а под ним — еще одна пропасть. Мы добрались почти до самой верхушки центрального шпиля, а теперь оказались наверху того, что был справа. Лия прошла в голову нашего маленького шествия, каждый из нас поддерживал ее за талию, пока она проходила. Я мог слышать быстрое дыхание, входящее и выходящее из ее носа. Я задавался вопросом, сколько сил ей потребовалось, чтобы сказать все, что она сказала, и когда она в последний раз ела. К этому времени она, наверное, была на пределе сил — но тогда это было верно для всех нас.
— Разве ты не рада, что пришла сюда? — прошептал я Джае, когда мы снова начали двигаться, пробираясь теперь вокруг верхушки второго шпиля.
— Лучше заткнись, мой принц, — прошептала она в ответ.
Мостик заканчивался у другой арки на дальней стороне шпиля, на этот раз закрытой деревянной дверью высотой не более пяти футов. Здесь волшебные слова не понадобились: Лия отодвинула засов наверху и двумя руками повернула тяжелую ручку. Не возникало сомнений, что она бывала здесь раньше. Я мог представить, как она и Элден, младшие в семье и чаще всего предоставленные самим себе, исследуют дворец, раскинувшийся на территории семидесяти или ста акров и открывают его древние секреты, бросая вызов смерти на этой платформе (и как только они смогли повернуть колесо, которое приводило его в действие?) и Бог знает в скольких еще опасных местах. Удивительно, что они не погибли во время одного из своих путешествий. Следом за этой мыслью пришла другая — для всех нас было бы лучше, если бы Элден умер тогда.