Сказка
Шрифт:
Как только дверь открылась, мы смогли услышать шум ветра снаружи дворца. Его непрестанные низкие стоны заставили меня вспомнить звуки, которые издавала Хана, держа на руках тело убитой дочери. На площадке за дверью мог уместиться одновременно только один человек (или, подумал я, двое маленьких любопытных детей, стоящих близко друг к другу).
Лия пошла первой. Я последовал за ней и увидел, что мы находимся на вершине узкого колодца, который, казалось, доходил до самого низа. Слева от нас была стена из каменных блоков. Справа — неровное зеленое стекло с теми же черными капиллярами, лениво плавающими вверх и вниз. Стекло было
«Эти твари видят нас или чувствуют, — подумал я. — И они голодны».
— Не прикасайтесь к стеклянной стене, — сказал я остальным. — Не думаю, что они смогут пробиться через нее, но раздражать их не стоит.
— А что значит «раздражать»? — спросила Джая.
— Неважно, просто не прикасайся к стене.
Лия, уже спустившаяся на полдюжины ступеней вниз, снова сделала вращательный жест, будто судья, объявляющий о хоум-ране.
Мы начали спуск.
Лестница оказалась лучше, чем платформа — менее пугающая, но все равно опасная. Ступени были крутыми, и у всех нас (возможно, кроме Радар) от постоянного хождения по кругу кружилась голова. Смотреть вниз, в центр спирали, было плохой идеей; это усиливало головокружение. За нами с Лией шли Радар, Йота и Джая, а Эрис замыкала шествие.
Спустившись примерно на сотню ступенек, мы подошли к еще одной низкой двери. Лия миновала ее, но мне стало любопытно. Я заглянул в длинную комнату, затхлую и пыльную, заполненную смутными силуэтами вещей, часть которых была накрыта простынями. Мысль о том, что я вижу огромный чердак, сперва изумила меня, но потом я понял, что такой должен быть в каждом дворце. Их просто не утруждаются помещать в сборники сказок.
Спустившись дальше — стеклянная стена становилась толще, а свет тусклее — мы достигли еще одной двери. Открыв ее, я увидел коридор, освещенный несколькими раздраженно шипящими газовыми лампами. Еще больше ламп не горело. На полу валялся гобелен, скомканный и пыльный.
— Лия, подожди.
Она повернулась ко мне, подняв руки ладонями наружу — знак внимания.
— Будут ли на нашем пути еще двери? Которые выходят в разные части дворца? Может быть, в жилые комнаты?
Она кивнула, потом снова сделала вращательный жест, говорящий, что мы должны двигаться дальше.
— Подожди. Знаешь ли ты квартиру, которая освещается электричеством, а не газовым светом? — думаю, на самом деле я спросил, знает ли она такие палаты. Но озадаченной она казалась не поэтому. Слово «электричество» было ей незнакомо так же, как Джае «раздражение».
— Волшебные огни, — сказал я.
Это Лия поняла. Она подняла три пальца, подумала, потом подняла четвертый.
— Почему мы остановились? — спросила Джая. — Я хочу вниз.
— Придержи коней, — сказала Йота. — Я знаю, о чем он говорит. Или, по крайней мере, думаю, что знаю.
Я хотел спросить Лию, установил ли волшебные огни и генератор для их питания мистер Боудич, но уже знал
Один из люксов, освещенных электричеством, которое вырабатывали рабы, почти наверняка принадлежал раньше покойным королю и королеве, но меня интересовал не он.
Лия не просто указала вниз на узкую спираль лестницы — она несколько раз ткнула в нее пальцем. У нее на уме было только две вещи: найти Губителя Летучих прежде, чем он сможет открыть Колодец Тьмы, и убедиться, что этот узурпатор не ее брат. Я стремился к этому так же сильно, как и она, но меня заботило и кое-что еще. В конце концов, я побывал в персональном аду Глуби Малейн, так же как Йота и две женщины, которые решили пойти с нами.
— Подожди, Лия. Выслушай меня сейчас. Помнишь ли ты анфиладу комнат, освещенных волшебными огнями, в одной из которых стоял синий бархатный диван? — она не подала виду, что поняла, но я вспомнил кое-что еще. — А как насчет стола с инкрустацией? На нем изображен единорог, который выглядит так, как будто танцует. Это ты помнишь?
Ее глаза расширились, и она кивнула.
— Есть ли на этой лестнице дверь, которая ведет в те жилые помещения?
Она уперла руки в бедра — меч на одном, кинжал на другом — и посмотрела на меня с раздражением. Потом ткнула пальцем вниз.
Я перешел на местный диалект, который выучил в Малейне.
— Не-не, миледи. Сперва скажи, можем ли мы попасть отсюда в ту часть дворца. Говори!
Она неохотно кивнула.
— Тогда отведи нас туда. У нас еще много дневного света, — на самом деле следовало сказать «немного дневного света», — и есть другие дела, кроме твоих.
— Какие дела? — спросила Джая у меня за спиной.
— Я думаю, что там мы найдем Верховного лорда.
— Тогда нам необходимо пойти туда, — сказала Эрис. — Ему за многое нужно ответить.
«Чертовски верно», — подумал я.
Продолжая спуск, мы миновали еще три двери, и я уже начал думать, что Лия собралась обойти уютное гнездышко Келлина — его наэлектризованное уютное гнездышко. Потом она остановилась у другой двери, открыла ее и испуганно отступила назад. Я приобнял ее одной рукой, а другой вытащил пистолет 45-го калибра, принадлежавший мистеру Боудичу. Прежде чем я успел заглянуть в дверь, Радар поспешила мимо меня, виляя хвостом. Лия приложила ладонь ко лбу, не в знак приветствия, а рассеянным жестом женщины, которая чувствует, что ее неприятности никогда не кончатся.
В коридоре, ровно за тем местом, где его могла бы зашибить открывшаяся дверь, сидел Снаб. Увидев его шевелящиеся усики, Радар завиляла хвостом. Потом она легла на живот, и Снаб вскочил ей на спину.
Йота зачарованно смотрел через мое плечо.
— Вы и правда успеваете повсюду, сэр Снаб! Как вы нас нашли?
У меня была идея на этот счет. Клаудия могла слышать в голове слова Снаба, и не исключено, что это была улица с двусторонним движением. Если все обстояло не так, то Снаб, возможно, отслеживал нас с помощью своего рода телепатического джи-пи-эс. Эта идея была безумной, но что может быть безумнее, чем русалка, наделенная такой же способностью? Или солнечные часы, возвращающие молодость?