Сказка

Свининникова Светлана

Путешественники запросто приземлились во двор и по водосточной трубе пробрались внутрь здания. Там было много разветвлённых коридоров. На некоторых поворотах и перекрёстках, а также в тупиках, висели светофоры и стояли охранники.

– Прямо-таки лабиринт, - заметил юный граф, - и я ни капельки не удивлюсь, если в тёмном переулке на нас наскочит разъярённый Минотавр!

– Минотавр, человек с головой быка, - это из древнегреческой мифологии, - нахмурилась Света.
– Вы в последнее время пытаетесь нормальную сказку то в роман "фэнтэзи",

то в миф превратить. Неправильно это.

Александр пристыженно умолк. Слово взял Просперо.

– Надо позвать мышей, - сказал он.
– Грызуны - существа юркие и вездесущие, снуют везде. Им ничего не стоит вывести нас к цели.

– Только поосторожнее, - предупредил пудель, - а то вдруг заявится Мышиный Король или, чего доброго, и вовсе крыса Шушера!

Певец порылся в кармане, извлёк чизбургер и выскреб из него сыр. Вскоре удача ему улыбнулась - на запах прибежала не кто иная, как вполне безобидная Мышка-Норушка. Друзья поздоровались, а Александр ещё и спросил (хотя за язык его никто не тянул):

– А вас не смущает, что сыр такой... мягко говоря, не первой свежести, побывавший уже в частичном употреблении?

– Я, конечно, больше всего на свете люблю "рокфор", - деловито проговорила Мышка, - но после Кощеевских плавленых сырков и такой сойдёт. А особливо - от вас; всё-таки вы спасли из зверинца мою тётушку.

– А я, честно говоря, и не заметила никакой тётушки, - прошептала Света Оборотню.
– Я просто носилась среди клеток и махала листиком...

– Ах, тётушка, бедняжка!
– продолжала Норушка, глядя в потолок (Светиных слов она не расслышала).
– Она такая невезучая! Перед тем, как попасть в зоосад, она едва не утонула в море слёз девочки Алисы, которая от нечего делать рванула в Страну Чудес.

Александр плавно перевёл разговор на необходимую тему.

– Какие проблемы?!
– пропищала Мышка.
– Я же тут все ходы и выходы знаю! Закоулки любого этажа - как свои пять пальцев и хвост! За мной! Вон там, на второй развилке, - вправо и...

– Но там же стражники!!!

– Да, - согласилась Норушка, - но кому здесь и сейчас легко? Что же, вы хотите, чтоб я по дороге к ОООЗ - Отделению особо опасных заключённых ради вас всех перегрызла?
– она даже обиделась: - Не получится!

– У нас есть меч-кладенец, - вполголоса напомнил Оборотень, но оружейник Просперо, который в этих делах разбирался лучше, чем все остальные вместе взятые, сказал:

– Советую поберечь меч до ОООЗ.

– Не моё это дело - разгонять охранников!
– не унималась Мышка-Норушка.
– Даже если б я собрала всю мышиную рать, ничего бы путного из этого не вышло. Другое дело - крысы... Раньше жила по соседству одна стая - ух, какая стая, не крысы - крысавицы! Они бы стражников покусали и хвостами бы похлестали. Или сделали бы ещё какую-нибудь пакость. Ведь они без пакостей жить не могли. Крыска Лариска старухи Шапокляк - из того самого крысиного рода...

– А теперь они где?
– нетерпеливо спросил

граф.

– Да Нильс их загипнотизировал своей дудочкой - и утопил.

– Нильс? Дудочкой?
– подскочил Ансельм.

– А ты разве этой истории не знаешь?
– изумилась Мышка.

– Да знаю, - отмахнулся певец.
– Я просто подумал, что с помощью музыки и пения можно попробовать усыпить и здешних стражей порядка!

– Наконец-то от него будет польза как от певца и музыканта, язвительно промолвила Света. Ансельм и не посмотрел в её сторону. Он скинул с плеч рюкзак и вытащил гусли-самогуды. Присел, положил инструмент на колени, ударил по струнам...

– Не, так неудобно...
– произнёс певец, поднимаясь.
– Этаким макаром только вещий Боян мог играть.

– Ага, из "Слова о полку Игореве", - согласился Оборотень.
– Но на то он и вещий Олег... то есть, Боян: "аще кому хотяше песнь творити, то растекашется мыслию по древу, серым волком по земли, шизым орлом под облакы... пущашеть 10 соколов на стадо лебедей, который дотечаше - та преди песнь пояше...".

– Ещё Кот-Баюн так умел, - вспомнила девица.
– Может, вещий Боян и Кот-Баюн - одно и то же лицо?

Никто, правда, не ответил, но Ансельм торжественно сказал:

– Я, конечно, не "соловей старого времени", но всё-таки!..

Тут же он закинул ремень, прикреплённый к гуслям, на плечо и заиграл. Насмешливость Светы как рукой сняло. Она следила за движениями музыканта и даже, повернувшись к Оборотню, произнесла:

– Ну всё, подарим ему на день рожденья гитару!..

А Ансельм ещё и запел (как же иначе, ведь не так давно при дворе он был известен в качестве "певца, самому себе аккомпанирующего, сиречь барда"). И запел он, по всей видимости, нечто с элементами заклинания:

– Сяпала Калуша по напушке и увазила бутявку!..

Так залихвацки товарищи и пошли по коридорам; Ансельм в паре с Мышкой - впереди, потом - Света с Александром, за ними - Оборотень и Артемон, а в "хвосте" - силач Просперо. Охранники при их приближении отключались начисто. И храпели себе...

– ...Пуськи бятые! Oh, yes!
– закончил свою песнь Ансельм точь-в-точь у входа в ОООЗ. Возле массивных дверей стояли, скрестив алебарды, два громадных - крупнее Людоеда!
– бородатых воина. Увидев путешественников, они тряхнули алебардами и бородами и громоподобно прогудели:

– КЛЮ-Ю-ЮЧ!!!

– Мы по экстренному распоряжению, - соврал граф.

– КЛЮ-Ю-ЮЧ!!!

– Да нет у нас его, - честно сказал Просперо.
– Ансельм, а не сыграть ли тебе ещё разок?

– Варкалось. Хливкие шорьки пырялись по наве, и хрюкотали зелюки... завёлся певец.

Воины разом зевнули, но через секунду каждый вытащил из-за пазухи термос, налил в литровую кружку крепкий кофе и залпом её осушил.

– Кофе...
– страдающе вымолвила девица. Этот напиток она любила больше красного и белого вина. Особенно когда горький и с лимоном!