Сказка

Свининникова Светлана

Юноша моментально скрылся в темноте, а девица и Грифон со всех ног и лап бросились в северо-восточную часть зоосада.

"Транспорт" ликвидировал замки на клетках певца, Оборотня, оружейника Просперо (его засадили в зверинец три Толстяка - племянники умершего правителя Альберто, Роберто и Умберто), пуделя Артемона, Жар-Птицы, Золотого Петушка и муми-тролля со Снусмумриком. После он уселся на клумбу, объявил, что "больше не в состоянии", и потребовал "Орбит без сахара" для восстановления кислотно-щелочного баланса. Александра всё

не было...

Золотой Петушок вскочил на макушку Ансельму и прокукарекал. Близилось утро. Света волновалась. Она не могла думать ни о ком, кроме Лягушки и юного графа. Напрасно певец ярко и образно повествовал ей о своих похождениях: у девицы его слова в одно ухо влетали, в другое вылетали.

Жар-Птица вызвалась слетать за графом. Решение одобрили.

Петушок повертелся на голове у Ансельма и предупредил, что на горизонте появились враги, они же сторонники хозяев зверинца - министра Авдея Нероновича и Толстяков. Поднялся переполох. Петушок опять прокричал и тут же в глаза ударил золотой свет. Свете показалось, что это солнце так резко встало... Но это прилетела Жар-Птица с тоненьким стебельком в клюве.

– Вот всё, что мне удалось сорвать, - сказала она.
– А графа нигде нет...

– Что же с этим делать?
– Света повертела травку в руках.

– Раздать по листочку, - предположил Ансельм, - и пусть каждый, кому достанется, побежит и станет дотрагиваться до клеток. Засовы и спадут.

– Только побыстрее, - напомнил Муми-тролль, - ведь они приближаются!

Так и сделали. Звери вырвались из вольеров и набросились на врагов. Закипела серьёзная борьба. Света не преминула в неё ввязаться, но разойтись как следует не успела. Это Багира умерила её воинственный настрой, громко прошептав:

– Неужто пр-ро Бессмер-р-р-ртника забыла? Кто будет Лягушку-Цар-ревну р-р-расколдовывать, кто будет гр-р-рафа искать? А здесь и так р-р-разберутся...

– Наши победят!
– добавил Мартовский заяц.

Девица недовольно фыркнула, но всё-таки покинула "поле боя". Правда, не иначе как прихватив с собой Оборотня, Ансельма, Грифона, оружейника Просперо, пуделя Артемона, Жар-Птицу и Золотого Петушка.

Впрочем, и такой небольшой команде в скором времени пришлось разделиться. Артемон взял след Александра...

– Кто за мной?
– тявкнул пёс, махнув причёсанным хвостом.
– Может ты, Просперо? Как-никак ты здесь самый сильный. Мало ли, какие тролли или великаны повстречаются?!

Довод был не из слабых, и оружейнику ничего не оставалось делать, кроме как соглашаться. Проводив Артемона и Просперо, Света взгромоздилась на страуса. Певец расположился на грифоне. "Транспорт" взмыл ввысь. Ансельм поёрзал на Александровом питомце, поглядел вниз - на топающего Оборотня-страуса, затем - на летящих рядом Жар-Птицу и Золотого Петушка и пробормотал:

– Ну и птицефабрика!

Тем временем в замке Кощея... Следует заметить, что ни Света, ни кто бы

то ни было (не считая, конечно, самого Бессмертника, его скелетоподобных слуг и некоторых гостей) тогда не знали, что делается внутри этого вырубленного в горе сумрачного строения. Достоянием общественности эта информация сделалась позже. Но, так как на эти сведения не посмели приклеить ярлык "Сверхсекретно", никто не помрёт, если они будут разглашены сейчас - незамедлительно. Итак, тем временем в замке Кощей Бессмертный швырнул на блюдечко с голубой каёмочкой полуочищенный апельсин. Цитрус покатился, и маленькие глазки злодея увидели в режиме реального времени всё то, о чём говорилось в предыдущем абзаце. А громадные уши его, лопухообразно разросшиеся на лысой голове, уловили все звуки.

Тут вошёл прислужник и доложил о прибытии Черномора и графа Дракулы.

– Веди их сюды!
– гаркнул Кощей.

Через секунду гости прошли в рабочий кабинет Бессмертника. На вампире был элегантный костюм. Длинная борода Черномора была аккуратно свёрнута и упакована. Обычно её держали рабы, но на этот раз Кощей выступил против присутствия "всяких глупцов".

– Прошу садиться. А где Наина, Черномор?

– Эта старушенция улетела на Лысую гору. Там дискотека три дня и три ночи.

– Дурацкая пенсионерка, - проскрежетал Бессмертник.

– А чем тебе не по нраву мужское общество?
– лениво произнёс Дракула.
– Всё в порядке... Кстати, нельзя ли закурить? Хотя тут и мгла, но снаружи всё-таки день, и я себя неважно чувствую.

Кощей придвинул вампиру табакерку в виде черепушки и заговорил:

– Я собрал вас тут, чтобы сообщить пренеприятное известие: сюда движутся сторонники царевича Вячеслава и его дяди Виктора. Они нам не нужны!

– Согласен, - закивал бородой Черномор.

– Стоит отметить, - продолжил Кощей, - что им покровительствует правитель Тридесятого царства и его дочь!

– Как обычно, - вымолвил Дракула, - ничего нового!.. Наших противников как всегда поддерживает заграница. Да кто же они такие?

Бессмертник молча запустил в блюдце ещё одним апельсином. Черномор охнул. Граф Дракула закинул ногу на ногу и спокойно сказал:

– Всего-то? На мой взгляд, ты преувеличиваешь, дражайший Кощей!

– То есть...
– прищурился Бессмертник (его крошечные глазки совсем исчезли), - ты откажешься пососать у них крови?!

– Нашёл что предлагать!
– рассмеялся вампир.
– Оборотня я трогать не стану - родственник. У Грифона шкуру не прокушу; ты, что ли, будешь мне ремонт клыков оплачивать? Певец этот какой-то чересчур диетический, невкусно выглядит. У девицы я если и выпью, то только чуть-чуть, и к тому же только с её согласия. А птичек - сами знаете - не трогаю.

– Пиявка медицинская!
– пробормотал Кощей. Черномор уловил эту фразу, а Дракула то ли не расслышал, то ли сделал вид, что не слышит.