Сказительница
Шрифт:
Она ощутила невероятный ужас, вспоминая события последних нескольких минут. Если бы не Стальной Коготь, она могла бы не прийти в себя. Что это со мной? – подумала она. Вспомнила жестокую улыбку Алона, когда он сжигал летящих на паутине. – Почему мы так себя ведем? Что с нами происходит?
В смущении, подавляя панику, она вернулась к тому месту, где лежал Алон. Стальной Коготь перелетел на луку седла и с любопытством наблюдал, как сказительница кинжалом вскрывает шкатулку. Шкатулка открылась, в ней была свежая красная
Как только рана покрылась слоем грязи, морщины боли на лбу Алона разгладились. Мышцы его расслабились, и он как будто погрузился в глубокий естественный сон. Медленными осторожными движениями Эйдрис сняла грязную окровавленную рубашку, потом тряпкой, смоченной в теплой воде, омыла грязь и запекшуюся кровь с лица, рук и груди юноши.
К тому времени как она закончила, солнце высушило и согрело его. Алон был бледен, но цвет его лица улучшился. Укрыв его плащом, Эйдрис села и выпила еще одну чашку чая. Потом съела кусок хлеба, а другой накрошила в воду и приготовила нечто вроде похлебки. Посмотрев на Стального Когтя, она заговорила вслух, и собственный голос показался ей странным и незнакомым.
– Он потерял много крови и нуждается в свежем мясе, крылатый. Можешь принести что-нибудь?
Сокол пронзительно крикнул и устремился вверх, над холмами. К тому времени, как Эйдрис выстирала рубашку своего пациента и осторожно переодела его в свежую, сокол вернулся. Стальной Коготь покружил над нею, держа что-то в когтях, потом бросил, и его ноша упала в десяти шагах.
Эйдрис подобрала небольшого жителя нор. Подняв зверька за длинные уши, она сказала:
– Спасибо, Стальной Коготь!
Освежевав зверька и нарезав мясо мелкими кусочками, насколько позволяло лезвие ножа, она бросила его в котел. Ожидая, пока сварится, Эйдрис занялась ногой кеплианца.
Увидев, что опухоль почти спала и рана закрылась, Эйдрис приободрилась. Оставив котелок на огне, она пошла вдоль ручья, пока не нашла небольшую заводь. Разделась и вымылась. От холода захватывало дыхание, но ощущение чистоты и свежести подбодрило девушку. Она замочила в ручье свои брюки и рубашку, протерла их песком и набросила на куст сушить. Надев чистую одежду, сама вернулась к Алону.
Мясо было готово. Охладив его немного, она приподняла Алона и заставила глотать. И сама выпила чашку навара, сытного, хотя и безвкусного. Эйдрис пожалела, что у нее нет ни тимьяна, ни мяты.
Потом, зная, что больше ничего для Алона сделать не может, и так устав, что местность расплывалась у нее в глазах, напоминая об иллюзиях Яхне, Эйдрис приподняла плащ, заползла под него и прижалась к Алону, стараясь не затронуть его раненую руку. «Всего несколько минут, – подумала она. – Я только подремлю несколько…»
Несколько
Покормив жеребца, она приложила ладонь ко лбу Алона, чтобы проверить, нет ли жара. Кожа слишком теплая, но цвет у нее хороший. Девушка заметила, что красная грязь высохла. Дахон предупредила, что она должна совсем высохнуть и затвердеть, прежде чем ее можно будет снимать. Эйдрис обмотала запястье пациента лентой, чтобы удержать руку на одном месте.
Снова подогрев похлебку, она приготовилась кормить Алона, но когда притронулась к нему, посвященный открыл глаза. Хотя и удивленные, они казались ясными.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила его девушка.
– Мы… вернулись? – хрипло прошептал он. Она кивнула.
– Заклинание моста подействовало.
– А Яхне?
– Ни следа и никаких новых заклинаний. Стальной Коготь и Монсо предупредили бы. Обработав твою рану, я так устала, что не могла держаться на ногах.
Он попытался приподняться на локте, но она помешала, положив руку ему на грудь.
– Осторожней, Алон. Ты еще слаб. Ты потерял много крови.
Посвященный ненадолго покорился, но выражение его лица говорило Эйдрис, что долго слушаться ее он не будет.
– Мы не можем здесь задерживаться, – сказал он более сильным голосом. – Надо снова начинать поиски.
– Мало хорошего нам принесет, если мы найдем Яхне, когда ты еще слаб, – возразила девушка. – Даже если у меня и есть Сила, я не ровня волшебнице с ее способностями.
Рот его в мрачной гримасе застыл.
– Я и сам не уверен, что смогу победить ее, – признался Алон. – Это заклинание, которым она захватила нас… Я такое не смог бы создать.
– Но ее Сила краденая, – заметила сказительница. – Может, ей не хватит знаний, хотя способность есть. Вот, – сказала она, зачерпывая из котла, – поешь немного. Это тебя подкрепит. – Она осторожно усадила его и дала в руки чашку. Густая жидкость плескалась, руки Алона дрожали. Сказительница молча помогла ему держать чашку. Он начал есть, вначале осторожно, потом все более уверенно.
Еда отняла у юноши все силы. Он пришел в явное отчаяние от собственной слабости.
– Как Монсо? – спросил он.
– Его рана быстро заживает. Кажется, он уже совсем здоров.
– Он всегда быстро оправлялся, – сказал посвященный. В голосе его послышалась горечь. – Хотел бы я, чтобы со мной было так же!
– Тебе нужно время для выздоровления, – ответила Эйдрис – Я была истощена и могла только поддерживать тебя. – Она покачала головой. – Да и крови я не потеряла столько, сколько ты. Тебе нужны отдых и еда.