Сказительница

Нортон Андрэ

На ночлег они остановились, только когда стало так темно (луна взойдет много после полуночи), что Монсо и Алон с трудом различали дорогу, а Эйдрис уже давно ничего не видела. Заночевали они на лугу, с трех сторон окруженном лесом. Высокие кусты дикой розы защищали их от резкого северного ветра; аромат цветов, тяжелый и сладкий, наполнил воздух.

К тому времени, как распаковались и накормили кеплианца, путники так устали, что сами не хотели есть. Торопливо проглотили холодную еду, так как Эйдрис посоветовала не разжигать

костер.

– Лучше не оповещать о нашем присутствии, – сказала она Алону, разворачивая спальный мешок.

– Почему? – спросил Алон. – Мы никого не видели. В каждой местности есть свои разбойники, но они никогда не заходят так далеко от поселений.

– Не знаю, – негромко ответила девушка. – Но мне кажется, что есть и другие… опасности. Арвон, как и Эскор, опасен для неосторожных. – Она огляделась. – Может, стоит дежурить по очереди.

– Монсо предупредит нас, если кто-нибудь покажется, – заметил Алон. – Если мы хотим завтра покрыть большое расстояние, лучше поспать. – Эйдрис согласилась, зная, что чувства животного гораздо острее, чем у нее.

Но хоть она и устала, хоть под одеялом ей было удобно и тепло, сон не шел к сказительнице, его отгоняли тревожные мысли и вопросы, на которые даст ответы только время. «Излечит ли красная грязь Дахон моего отца? Успеем ли мы вовремя предупредить Керована? Достаточно ли нашего предупреждения, чтобы спасти его, или Яхне все равно сумеет призвать его к себе, где бы он ни был и как бы мы ни старались его защитить?»

И наконец, самый тревожный из всех: «Алон меняется у меня на глазах. Он подозрителен и замкнут… он перестал быть самим собой. Почему? И что гораздо важнее: как мне остановить то, что происходит?»

Наконец веки ее отяжелели. Со вздохом Эйдрис сомкнула их…

Проснулась она от резкого фырканья Монсо. Казалось, спала она одно мгновение, но убывающая луна уже встала, залив луг бледным светом. Эйдрис лежала в одеялах, напрягая все чувства. Монсо снова фыркнул. Прошлогодняя трава и кусты зашуршали под его беспокойной поступью.

Сказительница медленно повернула голову на руке. Она делала вид, что по-прежнему спит, но глаза ее были открыты, она разглядывала отдаленный лес, окружающие поля. В темноте ничего не двигалось. Ничего… много ударов сердца ничего…

Но вот что-то мелькнуло на краю зрения. Встревожившись по-настоящему, Эйдрис села, напрягая глаза в неярком лунном свете. К лагерю приближалось множество слабо светящихся фигур. Их переносил ночной ветер. Сказительница тронула спутника за плечо.

– Алон! – прошептала она.

Он, вздрогнув, проснулся и сел.

– Что… что случилось?

– Вставай! Опасность!

Он потер глаза, еще не проснувшись окончательно, а Эйдрис тем временем отбросила одеяло, натянула сапоги и взяла лежавший рядом посох. Одним быстрым движением в руках ее оказался клинок. Она стояла наготове.

Снова попыталась разглядеть неярко

светящиеся плывущие очертания. На фоне черного леса они казались болезненно-зеленоватыми, сквозь зелень просвечивали полосы бледного пурпура. Эйдрис приходилось видеть наросты на стенах пещер, они светятся так же. Но что это за летающие существа?

Монсо неожиданно издал резкий боевой крик, оскалил зубы, он готов был ударить передними копытами. Ноздри кеплианца широко раздувались. Он снова фыркнул, как будто ощутил какой-то ядовитый запах. Эйдрис торопливо застегнула повод на недоуздке жеребца и привязала его к соседнему дереву.

К этому времени Алон был уже на ногах, обулся и держал наготове меч. На мгновение его плечо коснулось плеча девушки; Эйдрис захотелось прижаться к нему, взять его за руку. Ей хотелось получить поддержку при виде этих странных существ, которые все приближались, покачиваясь.

– Что это? – прошептал Алон.

Эйдрис указала на слабо светящиеся, подгоняемые ветром формы.

– Смотри туда. Пять… шесть… десять… не менее дюжины, а может, больше.

– Дюжина чего? – спросил он.

Она пожала плечами, зная, что Алон отчетливо видит ее в лунном свете, хотя девушка на месте его лица видела только бледное пятно.

– Не знаю точно… но мне кажется, это Летящие па паутине.

Он недоверчиво взглянул на нее.

– Но это только сказка… легенда! Я объездил весь Эскор и никогда их не встречал. Только в рассказах, которыми по вечерам у огня пугают детей.

– В Арвоне, как и в Эскоре, многие старинные сказки оказались реальностью, – напомнила ему Эйдрис. – И если это действительно Летящие на паутине… мы можем не дожить до утра, Алон.

В этот момент сказительница уловила слабый запах и поморщилась. Острое зловоние, как будто их гости давно умерли и разложились.

– Их запах говорит мне, что они пришли не с Правой, а с Левой Тропы.

Алон тоже принюхался. Эйдрис видела, как он начертил в воздухе какой-то светящийся знак. Со сдавленным проклятием отдернул руку, словно обожженный.

– Ты права. Несомненно, они опасны.

– Может быть, их послала Яхне?

– Возможно. Возможно также, что они обитатели этой земли. Наверно, поэтому здесь никто больше не живет.

Эта мысли заставила Эйдрис содрогнуться. Она видела, что плывущие фигуры приближаются.

– Ты хорошо их видишь? – шепотом спросила она Алона.

– Какие-то зеленовато-белые существа, плывущие в пурпурных нитях, – еле слышно ответил он. – Примерно в две ладони шириной со множеством многосуставчатых лап…

– Как пауки?

– Скорее, как помесь паука с крабом. Они кажутся полупрозрачными и легкими, как их паутина. Плетут свою паутину, потом садятся на нее, и ночной ветер их переносит. – Он, в свою очередь, содрогнулся. – У них есть клыки и клешни или когти. Я думаю, они ядовитые, как пауки.