Скажи «да»

Семакова Татьяна

— Похоже, мои метания не остались незамеченными, — вздохнула тихо, а Гриша отрицательно мотнул головой:

— Не соглашусь. Тут что-то другое.

— Поясни, — я все-таки приподнялась, а Паша с недовольным лицом затолкал под мою спину подушку.

— Выглядит, как диверсия конкурентов, но мы все еще на коне. Пока курьерская работала с перебоями, я столько тачек продал, сколько в городе не угоняют. И я не шучу, Михаил уже по знакомым начал шариться, у Димона гараж вечно пустой, хотя народу трудится дай Боже. Даже новеньких понабрал, один особенно рукастый. Короче, Кошелев довольный, как слон, и шлёт тебе пламенный привет.

Остальное, что он просил передать, озвучивать немного неловко.

— Не конкуренты? — нахмурилась, а он отрицательно мотнул головой, сопроводив коротким, но предельно ясным:

— Нет.

— Меня что, просто хотели ограбить? — скривилась и все хмыкнула в унисон. — Вот и я о том же.

— Чует моя жопа, — протянул Паша, — завтра на передаче будет что-то особенное.

И никто из присутствующих даже предположить не мог, на сколько.

От гаданий на кофейной гуще голова разболелась ещё сильнее, хотелось остаться одной и предаться молчаливой меланхолии, провожая в последний путь свою личную жизнь, но избавиться от них не представлялось возможным. Дел ни у кого не было, чем загрузить их я понятия не имела, удалось выпроводить всех хотя бы из спальни, что я посчитала успехом и уставилась в потолок.

Удар по голове, как ни странно, пришёлся кстати. Жизнь как будто бы разделилась на до и после и воспоминания о Вадиме не причиняли столько боли. Странно даже как-то, но если не кривить душой, рассталась я с ним ещё полгода назад. Как будто что-то умерло внутри, но любовь к Еве мешала заметить, понять, прочувствовать. Я оставила в том городе частичку себя. Душа, душа… столько мыслей, разговоров. А где она? Была, да вся вышла. Вымотали. Один Панфилов чего стоит.

Панфилов… Ростислав Александрович. Хорош, зараза, аж зубы сводит. До неприличия порядочен. Все у них слишком. Две крайности, к которым меня бросало, словно воланчик в ветреную погоду. Где она, золотая середина? Нигде. Завязала я со всей этой мелодрамой. Хватит, достало. Вернусь на прежние рельсы, накатанные, проверенные. Называются просто — секс без обязательств. Арсения, что ли, пригреть, для разнообразия.

А Славка, как едко подметил Вадим, свободен, как ветер в поле. Отношения наши не сложилось с самого начала, я только успела влюбиться, как выяснилось, что он встречался с моей сводной сестрой, о которой я знать ничего не знала. И якобы умудрился сделать ей ребёнка. Женился, как порядочный, хотя изначально шанс, что отец именно он, был один к девяносто девяти. Но… крайность, одним словом. А у меня появился Вадим и призрачная надежда на семейное счастье. К тому моменту, как сестра родила, а Панфилов убедился, что сбоку припека, я уже вовсю планировала свадьбу, да и понятно стало — не моё. Поступки его, непомерное чувство справедливости. Не то, черт, не то! Раньше — может быть. Но не сейчас.

Я почувствовала запах сигаретного дыма через окно и крикнула во всю мощь лёгких:

— Эмир, твою мать!

Он появился в комнате через три секунды, посмотрел виновато и сказал:

— А это не я, Линда.

— Привет, — услышала чуть хриплый голос Панфилова и прикрыла глаза.

«Да вы живьём меня закопать решили, — подумала безнадёжно, — опять».

Это просто цветы

— Привет, — ответила тихо, — ты как тут?

— Ну я… — замялся Панфилов с улыбкой и провёл пятерней по волосам.

«Зараза» — вздохнула мысленно.

— Ты? —

спросила вслух.

— Ты прилетела раньше, чем планировала, — выпалил в ответ, — хотел узнать, все ли в порядке.

— В пределах обычной… в пределах обычного, — ответила, чуть поморщившись, и спросила из вежливости: — Как у тебя?

— Как будто вернулся домой из командировки, — хмыкнул в ответ. Развёлся он.

Мы не виделись почти полгода. Я знала, что происходит в его жизни, он — что происходит в моей. Я старательно избегала даже случайных встреч, он так же держал дистанцию. Невидимая стена разрушена. Вот он, передо мной. Все так же красив, все так же мужественен, обаятелен и притягателен. Глаза все так же горят, когда он смотрит на меня. Казалось бы, чего ещё надо? Тот самый момент, когда обстоятельства за нас, а не против. Но нет.

— Не курите на кухне, пожалуйста, — сказала отстранённо, — без того тошнит.

— Сниму отпечатки, — отвечает глухо, выходит.

Эмир смотрит слегка укоризненно. Он ему всегда нравился.

— Вот сам с ним и встречайся, — состроила рожицу, он вздохнул и закрыл дверь.

Надо быть совершенным кретином, чтобы оставить отпечатки, но чем черт не шутит, пусть повозится. Всяко лучше чем стоять рядом и сокрушать мою волю своим накаченным торсом. Да, я слаба. Признаю.

Кстати, не тошнило. Не знаю, чем там меня накачал Эмир, но эти таблетки определенно должны быть в моей домашней аптечке. Я даже смогла помыться и уложить волосы так, чтобы не было видно шишку. Объемненько получилось, но мне нравилось.

Завернулась в пушистый банный халат и осторожно прокралась к собственной кухне.

— У тебя пятки к полу прилипают, — фыркнул Паша оттуда и я прошла, уже не таясь и высматривая Панфилова.

Эмир понял мой взгляд и констатировал:

— Ушел.

Я выдохнула, плюхнулась на стул и прикрыла глаза.

— Почему нет? — все-таки спросил и четыре пары глаз уставились на меня.

— Что с отпечатками? — спросила в ответ.

— Частичные и скорее всего твои, — ответил Миша. — И мы проверили, все на месте.

— Варианта всего два, — решила подвести итог, — либо меня ждали, чтобы нанести телесные с неясной целью, либо были застигнуты врасплох. И то и другое — полная туфта.

— Я ставлю на маньяка, — пожал плечами Паша.

— Я не согласен, — густой бас Гриши.

— Я пока воздержусь, — привычно сдержанный Эмир.

— Я поесть заказал, — заулыбался Миша.

— Ты ж мой хороший! — простонала в ответ. Я не ела… черт, давно.

Примерно через час, основательно набив желудок под придирчивыми взглядами, я засобиралась в салон. Особой нужды не было, но, во-первых, присутствие всех разом откровенно тяготило, во-вторых, в шкафу до сих пор висело свадебное платье, при одной мысли о котором начинало дергаться левое веко.

Эмир снабдил меня таблетками и рекомендациями, я перекинула через плечо чехол с платьем и едва успела выйти из подъезда, как зазвонил рабочий телефон. Ответила на вызов и услышала злобный мужской голос, больше похожий на змеиное шипение:

— Ты пожалеешь о том, что сделала, тварь. Пожалеешь, очень скоро.

Заявка заинтриговала и я отошла от сценария, ответив спокойно:

— Вы совершенно точно ошиблись.

— Как бы не так, Линда, — ответил язвительно и добавил со смешком, прежде, чем отключился: — Спи с открытыми глазами, тварь.