Скажи «да»

Семакова Татьяна

— Здравствуйте, — приветливо улыбнулась девушка, — у Вас назначено?

Я совершенно отчётливо помнила, что в этом офисе повсюду камеры. И раз она спрашивает, значит начальник на месте. А раз на месте, то и меня видит. И не выходит… странно.

— Нет, — ответила сухо.

— Представьтесь, пожалуйста, я узнаю, сможет ли Ростислав Александрович Вас принять, — продолжила щебетать ассистентка и приготовила ручку.

Похоже, память там ни к черту.

— Силина Линда Александровна, — проговорила почти по слогам, чтобы ей было удобнее записывать. Подвоха не почуяла.

— Одну

минуту, — дежурная улыбка и торопливые шаги в сторону кабинета шефа. Постучала, прошла, через несколько секунд распахнула дверь: — Прошу Вас, проходите.

И я прошла, лениво переставляя ноги и глядя в глаза Панфилова, сидевшего с невозмутимо-непроницаемым лицом. Села без приглашения, когда девушка закрыла дверь с обратной стороны. Не выдержала и спросила язвительно:

— Это она-то тот самый надёжный партнёр о котором ты когда-то говорил?

— Моя планка сильно упала после развода, — ввернул-таки! На случай, если я не знала. — Вежлива, доброжелательна, с возложенными обязанностями вполне справляется. Интриги за спиной не плетёт, опять же, — пожал плечами и хмыкнул: — Красива. Заходишь — глаз радуется.

Снова укол. Умный, шельмец! Сменил тактику.

— Хочу воспользоваться твоими услугами, — сказала то, ради чего пришла, а в его глазах мелькнул озорной огонёк.

— Какого рода? — его лицо было по-прежнему невозмутимым, а вот я глуповатую улыбку спрятать не успела.

— Профессионального, Слав, — вздохнула, покачав головой.

— Я во многом профессионал, — ответил со значением и подпер ладонями лицо.

— Как на счёт делового обеда?

— Звучит, как будто у меня сегодня день рождения, — засмеялся тихо и отъехал на стуле от стола, с готовностью поднимаясь, — есть одно тихое местечко, как раз для подобных встреч. Но поедем на моей.

Подвоха и я не заподозрила, а зря. Полпути он сосредоточенно копался в телефоне, возле ресторана попросил подождать в машине и вернулся через пару минут нагруженный пакетами готовой еды. Сложил все на заднее сиденье и быстро выехал с парковки, стремительно удаляясь в область.

— Выглядит, как похищение, — все-таки открыла рот, не выдержав. Он хмыкнул и прибавил газа, оставив комментарий без ответа. Я вздохнула и спросила устало: — Слав, куда мы?

— Я же сказал, — удивился в ответ, — туда, где никто не помешает деловому обеду. Потерпи.

Через несколько минут он свернул на просёлочную дорогу, проехал ещё несколько километров, пока она не стала напоминать тропинку, и остановился почти у самого обрыва с видом на реку. Вышел, достал из багажника плед, с заднего сиденья еду, и галантно распахнул мою дверь, подав руку.

— Очень по-деловому, — состроила рожицу, а он широко улыбнулся:

— Очень тихо. Люблю это место.

Я положила свою руку в его и вышла, мгновенно утонув каблуками в земле. Посмотрела вниз, выскользнула из туфлей и прошла по мягкой траве до пледа босиком. Старательно прислушиваясь к своим ощущениям. Анализируя, пытаясь осмыслить. Ветер раздувает волосы — приятно. Трава пятки щекочет — тоже. Он продолжает держать мою руку… ничего. Как-то неловко даже стало, он вроде как пикник организовал, сюрприз устроил. Еда вкусная,

место потрясающей красоты, дух захватывает. Но не от него. Тоска зелёная.

Посмотрела на него и поняла, что мысли примерно схожи. Взгляд в даль, слегка нахмурился, к еде не притронулся. Я хмыкнула невесело и спросила:

— Обидно, да?

— Чертовски, — ответил сквозь зубы. — Не верится даже.

Посмотрел на меня и вздохнул.

— Надо найти Дениса. Последняя известная фамилия — Савельев. И наверняка припрятал те документы, что сделала ему я, там он Иванов, — Панфилов поморщился, а я развела руками: — Хотела, как лучше.

— Вот и у меня так же. Злюсь я, Линда.

— А смысл? — улыбнулась грустно. — Ушло и ушло, теперь хотя бы сможем двигаться дальше.

— Куда? — усмехнулся в ответ и мотнул головой в сторону обрыва. — Туда, разве что.

— Не драматизируй, — посмотрела укоризненно, а он протянул ко мне руки.

— Дай убедиться. Не верю. Скрепим договор братским поцелуем.

Я фыркнула и сделала знак подождать. Сходила в машину за таблетками и выпила, наконец-то избавившись от зудящего напоминания в голове.

— Таблетки от тошноты, — заржал Слава, — как своевременно.

«И заодно от головной боли» — вздохнула мысленно, медленно опускаясь рядом. Уже зная, чем все закончится. Ещё одно зудящее желание, прочно засевшее в голове. Дело, начатое давно и требующее логического завершения.

Темнеть уже начало, а мы все продолжали проверять. Снова и снова. Молча, упорно, усердно, старательно, во всех мыслимых и немыслимых позах, пока совершенно не вымотались.

— Поддувает в самые неожиданные места, — фыркнула, прикрывая голое тело уголком пледа.

— Просто чтобы ты знала, тот шлепок не в тему — это я прихлопнул на твоей заднице комара, — я засмеялась в голос, а он вздохнул: — Пора возвращаться в суровую реальность.

И мы начали неспешно одеваться.

— Что с отпечатками? — спросила между делом.

— Без неожиданностей — только твои, — слегка поморщился в ответ и хмыкнул: — Ну и толпы твоих психов. Кстати, ты знала, что у Филюка судимость?

— Мордобой?

— Ага, в баре, лет семь назад. Повезло, что все живы остались, — помолчал и добавил: — А ещё шесть месяцев сегодня.

— Черт… — я замерла с блузкой в руках и начала судорожно соображать, как поступить. Хотя ответ знала и так. — Пожалуй, нужно торопиться.

— Съездить с тобой?

— Мило, но глупо.

Славка слегка поморщился, кивнул и быстро загрузил в машину плед и остатки еды с мусором.

Через полчаса я пересела в свою машину и на полных парах помчала в ближайший детский магазин. Ещё через двадцать минут выбегала из него нагруженная, как ишак, скупив все подряд без разбора. Еще пятнадцать и я лихо притормозила у ворот частного дома, где жил отец. Поздновато для визита по случаю полугода с рождения племянницы, но что делать…

Карина орала. Не плакала, нет, орала дурниной с такой силой, что я услышала ее через закрытую дверь. Отец, открывший дверь, был больше похож на тень, чем на живого человека, принял из моих рук пакеты и обреченно поставил их в прихожей, не разбирая.