Скарлетт
Шрифт:
Дождь яростно стучал в окно. Недалеко от дома удивительной силы порыв ветра сбросил Колума с лошади. Он взобрался в седло, но лошадь то и дело оступалась, так что ему пришлось добираться пешком, застревая в грязи и ведя ее на поводу.
— Который час? — спросила Скарлетт.
— Почти семь.
— Еще полотенце, пожалуйста.
— Скарлетт, дорогая, неужели все так плохо?
— О, Колум! — Скарлетт попыталась сесть. — Ты привез доктора? Ребенок почему-то уже так не шевелится.
— Я нашел акушерку
— Где она?
— Уже в пути. Моя лошадь оказалась проворнее, но она скоро будет. Она приняла сотни малышей; ты будешь в хороших руках.
— У меня раньше уже были дети, Колум. Но сейчас все не так. Все очень скверно.
— Она знает, что делать, мой ягненочек. Не бойся.
Акушерка приехала только в восемь часов. Ее плащ был весь мокрый, но держалась она так уверенно, словно и не спешила по срочному вызову.
— Ребенок? Успокойтесь, миссис. Я прекрасно знаю, как помочь малышке увидеть свет. — Она сняла свой чепец и протянула его Колуму. — Положите сушиться у камина, — сказала она, и стало ясно, что эта женщина привыкла командовать. — Дайте мыло и теплую воду, миссис, чтобы я могла вымыть руки. — Она уверенно подошла к каменной раковине. Увидев окровавленные полотенца, она жестом подозвала миссис Фицпатрик, и они о чемто зашептались.
Блеск в глазах Скарлетт внезапно погас. Она опустила ресницы, чтобы скрыть внезапно набежавшие слезы.
— Давайте-ка посмотрим, что у нас тут, — наигранно-весело сказала акушерка. Она подняла юбки Скарлетт, потрогала живот. — Чудесный сильный ребенок. Он только что поздоровался со мной. А теперь мы попробуем помочь ему выбраться и дадим его маме немного отдохнуть.
Она повернулась к Колуму.
— Вам бы, пожалуй, лучше выйти, сэр. Я позову вас, когда родится сын Колум распахнул плащ. Его белоснежный воротник заблестел при свете ламп.
— О, — сказала акушерка, — простите, святой отец.
— За то, что я согрешила, — взвизгнула Скарлетт.
— Скарлетт, — мягко сказал Колум.
Акушерка подвела его к очагу.
— Тогда вам, возможно, лучше остаться, отец, чтобы совершить последний обряд.
Она говорила слишком громко, и Скарлетт услышала ее.
— О Боже! — заплакала она.
— Помогите мне, — приказала акушерка миссис Фицпатрик. — Я покажу вам, как подержать ее.
Скарлетт пронзительно закричала, когда рука женщины оказалась внутри нее.
— Перестаньте! Боже, какая боль! Прекратите сию минуту. Когда осмотр закончился, она стонала от боли. Кровь залила перину и ее одежду, забрызгала платье миссис Фицпатрик, пол вокруг стола. Акушерка спустила левый рукав. Ее правая рука была по локоть в крови.
— Мне придется попробовать двумя руками, — сказала она.
Скарлетт
— У меня шестеро детей, — сказала она. — Убирайтесь отсюда. Колум, выпроводи ее из этого дома, пока она не убила миссис О'Хара, а я — ее. А это, да простит меня Господь, непременно случится.
Неожиданно комнату ярко осветила молния, и новый поток дождя обрушился на дом.
— Я не собираюсь уходить отсюда, — взмолилась акушерка. — Уже сотсем темно.
— Тогда проводите ее в другую комнату, только чтобы ее здесь не было. А потом, Колум, приведите кузнеца. Он лечит животных, женщина не может сильно отличаться.
Колум взял Скарлетт за руку. Вдруг молния разрезала небо, и она закричала. Колум встряхнул ее.
— Успокойтесь, — он взглянул на миссис Фицпатрик. — Он не придет, Розалин, никто не придет в такую погоду. Ты забыла, какая сегодня ночь?
Миссис Фицпатрик протерла виски и щеки Скарлетт влажным полотенцем.
— Если ты не приведешь его, это сделаю я. Я знаю, Колум, что у тебя в столе лежит нож и пистолет. Стоит показать их ему, и он сразу поймет, что есть вещи пострашнее, чем привидения.
Колум кивнул:
— Хорошо, я пойду.
Джозеф О'Нейл, кузнец, пришел, превозмогая себя. Капли дождя и пота блестели на его лице. Волосы прилипли ко лбу, и весь вид его был довольно жалок.
— Я однажды принимал роды у лошади, но не могу поступить с женщиной так же жестоко, — он взглянул на Скарлетт и покачал головой. — Нет, не могу.
Во всех нишах стояли зажженные лампы. В огромной кухне было светлее, чем днем. А ненастье все набрасывалось на толстые каменные стены Бит Хауса.
— Вы должны сделать это, иначе она умрет.
— Да, умрет, и ребенок тоже, если уже не мертв: он давно не шевелится.
— Не теряйте же время. Джозеф. Во имя Господа, это ее единственная надежда.
Эти слова прозвучали почти как приказ.
Скарлетт зашевелилась на окровавленной перине. Розалин Фицпатрик смочила ее губы водой; Скарлетт открыла глаза: они были полны страха. Она жалобно застонала.
— Джозеф, я приказываю вам!
Кузнец вздрогнул. Он поднял мускулистую руку над обнаженным животом. Скарлетт. Лезвие ножа в его руке отражало свет ламп.
— Кто это? — отчетливо спросила Скарлетт.
— Да спасет меня святой Патрик! — воскликнул кузнец.
— Колум, кто эта прекрасная женщина в белом? Кузнец уронил нож на пол и отшатнулся. Он в ужасе выставил перед собой руки, как бы защищаясь.
Ветер закружился, как смерч, поднял ветку и бросил ее в окно. Осколки посыпались на Джозефа О'Нейла, который, закрыв голову руками, упал на пол, пронзительно крича. А ветер вторил его крикам. Казалось, все рушится и вокруг нет ничего, кроме шторма, ветра, дождя…