Скарлетт

Рипли Александра

Дэниэл посмотрел на нее старыми-старыми глазами.

— То, что не заработано твоими собственными руками, — милостыня, — сказал он. — Мы слышали твою историю, молодая Скарлетт О'Хара. — Когда мой брат Джералд потерял рассудок, почему ты не обратилась к его братьям в Саванне? Они все твоя семья.

У Скарлетт затряслись губы. Он был прав. Она не просила и не принимала помощь ни от кого. Она несла всю тяжесть одна. Ее гордость не допустила бы никакой уступчивости, никакой слабости.

Она посмотрела на худые, прямые плечи дяди, гордый наклон его головы. И поняла. Она бы сделала то же самое. Она поняла также,

почему была не права, предлагая Баллихару взамен земли, где он проработал всю жизнь. Это сделало бы его работу бессмысленной, работу его сыновей, его братьев, его отца, отца его отца.

— Роберт поднял ренту, не правда ли? Из-за того, что я сделала это дерзкое замечание по поводу его перчаток. Он собирался отплатить мне — через вас.

— Роберт жадный человек, но нельзя сказать, что это не связано с тобой.

— Разреши мне помочь? Это будет честью для меня.

Скарлетт увидела одобрение в глазах старого Дэниэла, затем вспышку юмора:

— Сын Патрика работает в конюшне в Биг Хаусе. У него замечательная идея разводить лошадей. Его можно было бы отправить учиться, имея деньги.

— Благодарю тебя, — сказала Скарлетт.

— Будет кто-нибудь ужинать, или я должна все выбросить свиньям? — сказала Кэтлин с притворным гневом.

— Я так голодна, что могу заплакать, — сказала Скарлетт. «Я счастлива, — подумала она. — У меня все болит с головы до пят, но я счастлива. Если этот ребенок не будет гордиться, что он О'Хара, я сверну ему шею».

Глава 61

— Вам нужна кухарка, — сказала миссис Фицпатрик. — Я не умею готовить.

— Я тоже, — ответила Скарлетт. Миссис Фицпатрик взглянула на нее. — — Я тоже не умею готовить, — поспешно повторила Скарлетт. Несмотря на уверения Колума, она решила, что не сумеет поладить с этой женщиной. «Она не понравилась мне прямо с того момента, когда я спросила, как ее зовут, а она ответила: „Миссис Фицпатрик“, зная, что я имела в виду ее имя. Я никогда не звала своих слуг „миссис“ или „мистер“, или „мисс“. Но ведь у меня не было белых слуг. Кэтлин, горничная, не в счет, да и Бриди — тоже. Они мои кузины. Я рада, что миссис Фицпатрик не приходится мне „родственницей“.

Миссис Фицпатрик была довольно высокой — по крайней мере, на полголовы выше Скарлетт. Она не отличалась излишней полнотой, но и худой ее назвать было нельзя. Своей твердостью и основательностью она напоминала дерево, а возраст ее невозможно было определить наверняка. У нее, как у большинства ирландских женщин, была идеальная кожа, наверное, благодаря мягкому и влажному климату. На щеках всегда играл яркий румянец. У миссис Фицпатрик был широкий некрасивый нос с горбинкой, а губы, напротив, казались яркой узкой полоской. Но поразительнее всего выделялись ее темные брови. Они образовывали неширокую легкую дугу над ее голубыми глазами и являли собой довольно странный контраст со снежно-белыми волосами. На ней было строгое серое платье со скромным белым воротничком и манжетами. Ее сильные работящие руки были чинно сложены на коленях. Скарлетт взглянула на свои огрубевшие ладони… Руки миссис Фицпатрик были гладкими, аккуратными, с маленькими круглыми ногтями.

В ирландском говоре миссис Фицпатрик улавливались английские нотки. Голос ее звучал мягко, но был несколько лишен музыкальности.

Скарлетт поняла, что миссис

Фицпатрик — деловая и практичная женщина. Эта мысль успокоила ее: она могла иметь дело с практичной женщиной, не важно, нравилась та ей или нет.

— Я уверена, что вам пригодятся мои услуги, миссис О'Хара, — сказала миссис Фицпатрик, и не оставалось сомнений, что она была абсолютно уверена во всех своих словах и поступках. Скарлетт почувствовала раздражение: может быть, эта женщина бросает ей вызов? Или собирается задавать тон в доме?

А миссис Фицпатрик все продолжала говорить:

— Мне очень приятно было познакомиться с вами, и я рада работать у вас. Для меня большая честь — быть экономкой в доме Той Самой О'Хары.

Что она имеет в виду?

Темные брови удивленно взметнулись вверх:

— Неужели вы не знаете? Все только и говорят об этом, — миссис Фицпатрик улыбнулась. — В наше время ни одна женщина не сделала бы такого, и быть может, через сотни лет — тоже. Люди зовут вас Та Самая О'Хара — Наша О'Хара. Во времена великих Королей у каждой семьи был свой глава, представитель, почетный член клана. Один ваш далекий предок был гордостью семьи, и его назвали Тот Самый О'Хара. А теперь это имя вновь — для вас.

— Я не понимаю, что вы имеете в виду? Что я теперь должна делать?

— Вы уже все сделали. Вас уважают, вам верят, вами восхищаются и гордятся. Это имя не унаследовано, оно присвоено вам. Теперь Скарлетт О'Хара должна просто быть самой собой. Вы — Наша О'Хара.

— Я думаю, мне не помешает чашка чая, — слабо сказала Скарлетт. Она не знала, о чем говорила миссис Фицпатрик. Она шутила? Насмехалась? Нет, она была не из тех женщин, которые шутят. Что она имела в виду, говоря «Та Самая О'Хара»? Скарлетт попробовала сказать это вслух. Та Самая ОаХара — звучит как барабанная дробь. Глубоко в тайниках ее души что-то загорелось. Наша О'Хара! Ее зеленые глаза вспыхнули: Наша О'Хара!

«Мне придется думать об этом и завтра, и каждый день до конца жизни. Я понимаю всю ответственность, но чувствую себя такой сильной! „Оставайтесь такой, какая вы есть“, — сказала миссис Фицпатрик. Но почему Наша О'Хара?»

— Ваш чай, миссис О'Хара.

— Спасибо, миссис Фицпатрик.

Несмотря ни на что, спокойная уверенность этой женщины перестала раздражать Скарлетт и стала ей даже нравиться. Она взяла чашку и взглянула на миссис Фицпатрик:

— Пожалуйста, выпейте со мной чая. Нам нужно поговорить: у нас только полтора месяца, а сделать необходимо очень многое.

Скарлетт никогда не была в Биг Хаусе. Миссис Фицпатрик тщательно скрывала свое любопытство и восторг. Раньше она была экономкой в очень известной семье, управляла делами в огромном доме, но он значительно проигрывал в сравнении с домом в Баллихаре. Она помогла Скарлетт вставить огромный ключ странной формы в замочную скважину и налегла на дверь: та никак не открывалась.

— Плесень, — сказала миссис Фицпатрик, почувствовав неприятный запах в доме. — Нам понадобится целая армия женщин с тряпками и щетками, чтобы навести порядок. Но давайте сначала посмотрим кухню. Ни одна кухарка не согласится приехать в дом, где нет первоклассной кухни. А эту часть дома можно отремонтировать и немного позже. Пока не стоит просто обращать внимания на клочья обоев, свисающие со стен, и на следы животных на полу — кухарка даже не увидит этих комнат.