Скарлетт
Шрифт:
Миссис Фиц громко рассмеялась.
— Кстати, — сказала она, уходя, — ее зовут миссис Кин. Но вы можете ее называть миссис Пайлз, если вам так нравится. Вам лучше с ней вообще не встречаться. Но это уже моя забота.
Скарлетт подождала немного, чтобы миссис Фиц не увидела ее, и собралась уходить. Довольно долго она была послушна. Общепринятым фактом было то, что после рождения ребенка женщина целый месяц должна восстанавливать силы, большую часть времени соблюдая постельный режим. Она уже прошла через это. И Скарлетт не понимала, почему она должна сидеть дома лишних
Миссис Фиц рассказала ей о старухе, которая появилась посреди праздника Всех Святых, как по волшебству, чтобы принять младенца. Колум сказал, что эта женщина — колдунья из старой башни. Скарлетт была обязана ей своей жизнью и жизнью Кэт и должна была отблагодарить ее.
Холод удивил Скарлетт. Октябрь был достаточно теплым, так почему же один месяц все изменил? Она закутала ребенка в складки своего плаща и покрепче прижала к себе. Кэт проснулась и посмотрела своими большими глазами в лицо Скарлетт.
— Хорошая моя, — мягко сказала молодая мать. — Ты никогда не плачешь, правда?
Она миновала кирпичную арку и пошла по давно известной ей узкой тропинке.
— Я знаю, что вы где-то здесь! — прокричала Скарлетт в заросли, окаймлявшие башню. — Вам все равно придется выйти и поговорить со мной, потому что я буду стоять здесь, пока не замерзну до смерти. И малышка тоже, если это имеет для вас значение. — Она подождала. Женщина, спасшая Кэт, никогда бы не позволила, чтобы ребенок так долго находился на холодном сыром ветру.
Взгляд Кэт переместился с лица матери на другие предметы, как будто она что-то искала. Несколько минут спустя Скарлетт услышала шорох в густых зарослях кустарника справа от себя, а затем увидела женщину.
— Сюда, — сказала женщина и снова исчезла в зарослях.
Подойдя поближе. Скарлетт увидела тропинку. Она бы никогда не нашла ее, если бы женщина не приподняла колючие ветки. Скарлетт шла по тропинке, пока она не исчезла в подлеске.
— Куда теперь? — спросила молодая мать, стараясь не бояться.
Позади нее раздался скрипучий смех.
— Сюда, — сказала женщина.
Она обошла Скарлетт и проскользнула в арку, образованную ветками.
Скарлетт сделала то же самое и через несколько шагов уже смогла выпрямиться. На маленькой полянке, окруженной со всех сторон кустарником, стояла маленькая грязная хижина, покрытая тростником. Из трубы шел серый дым.
— Заходи, — сказала старуха, открывая дверь.
— Чудесный ребенок, — улыбнулась женщина. Она тщательно осмотрела Кэт, даже ноготки ее крошечных розовых ножек. — Как вы ее назвали?
— Кэти Колум О'Хара, — осмелилась заговорить Скарлетт во второй раз.
Сначала она прямо с порога принялась благодарить женщину за то, что она сделала, но та остановила ее.
— Дай-ка мне ребенка, — сказала женщина, протянув руки.
Скарлетт
— Кэти Колум, — повторила старуха. — Звучит слишком мягко для такого сильного ребенка. Меня зовут Грейн — сильное имя.
Ее грубый голос заставлял звучать кельтское имя как вызов. Скарлетт заерзала на стуле: она не знала, что следовало ответить.
Женщина запеленала Кэт, а затем взяла на руки и прошептала ей что-то так тихо, что Скарлетт, как ни старалась ничего не расслышала. Кэт схватила маленькой ручкой прядь волос Грейн; женщина прижала ее к себе.
— Ты не поняла бы, если бы услышала, О'Хара. Я говорила на староирландском языке. Малышка будет прелестна и обаятельна. Ты же слышала, что я знаю магию так же хорошо, как целебные травы.
Скарлетт согласно кивнула.
— Наверное, это так. Я знаю старые заклинания, но не могу назвать их магическими. Я просто смотрю, слушаю и учусь. Некоторые думают, что это колдовство, если слепой прозревает, а глухой начинает слышать. Но все зависит от того, чего сам человек хочет и верит ли он. Не надейся, что я могу и с тобой совершить чудо.
— Я не сказала, что пришла за этим.
— Только поблагодарить? Лишь за этим?
— Да, и я сделала это. А теперь должна идти, пока меня не хватились дома.
— Прости меня, — сказала женщина. — Мало кто благодарен мне за вмешательство в их жизнь. Интересно, а ты не сердишься на меня за то, что я сделала с твоим телом?
— Ты спасла меня и моего ребенка.
— Но я отняла жизнь у всех других детей. Может быть, врач сделал бы это лучше.
— Я не могла позвать доктора, иначе я бы это сделала, — Скарлетт осеклась.
Она пришла поблагодарить, а не оскорбить эту женщину. Но почему она говорит загадками, от которых мороз по коже?
— Простите, — сказала Скарлетт, — я была не права. Я уверена, что ни один врач не смог бы сделать лучше. И я не знаю, что вы подразумеваете, говоря о других детях. Вы имеете в виду, что у меня были близнецы и один из них умер? — Скарлетт думала, что это вполне вероятно: у нее был такой большой живот во время беременности. Но, разумеется, миссис Фиц или Колум сказали бы ей, а может быть, и нет. Они же не сказали ей о старой Кэти-Скарлетт, умершей через две недели после того, как это случилось.
Сердце Скарлетт сжалось от боли.
— Вы должны сказать мне, был ли еще один ребенок?
— Ш-ш-ш-ш, ты мешаешь Кэти Колум, — сказала Грейн. — У тебя не было второго ребенка. Я не думала, что ты неверно истолкуешь мои слова. Та женщина с белыми волосами выглядела такой знающей, и я думала, что она все поняла и скажет тебе. Мне пришлось вырезать ребенка вместе с маткой, но у меня оказалось недостаточно знаний, чтобы восстановить ее. У тебя больше никогда не будет детей.
Слова женщины прозвучали как окончательный приговор, и Скарлетт поняла, что это правда. Но она не хотела и не могла поверить этому. Больше не будет детей? Теперь, когда она наконец ощутила, какое это счастье — быть матерью, когда она поняла, хотя и слишком поздно, что такое любить? Не может быть. Это так жестоко.