Скандал
Шрифт:
— Сначала я тебя отшлепаю, как и обещал. — Его глаза заблестели, как будто он наслаждался моим дискомфортом.
А я все еще не могла вырваться из того тумана, в котором находилась.
Я все еще пребывала в состоянии безумного шока, когда он три раза подряд быстро опустил ремень. Что, черт возьми, этот мужчина делает? Я открыла рот, но не издала ни звука, как будто этого никогда и не было.
— Кажется, я тебя ненавижу. — Правда? Это было единственное, что я смогла придумать, чтобы сказать?
— Как там говорят, cherie?
Только когда он опустил ремень еще трижды, боль, наконец, стала ощущаться, огонь в моем теле превратился в мучение, удар за ударом раскаленного добела тока.
И не очень хорошего свойства.
— Блядь. То есть… Не делай этого!
Мой визг был встречен похотливой улыбкой, все его тело излучало сексуальную привлекательность и доминирование. Я должна была ненавидеть каждый аспект того, что он делал, но по какой-то безумной причине моя реакция была прямо противоположной: мой разум кружился, в то время как тело жаждало большего.
О, нет. Я была не из тех женщин, которые мирятся с таким поведением. Ни один мужчина никогда не пытался так поступить со мной. Даже придурок Мэтт был умнее, понимая, что я сломаю ему шею за одну-единственную попытку или, как минимум, воткну нож ему в тыльную сторону ладони.
Мой спаситель опустил толстый ремень на верхнюю часть моих бедер, и я чуть не взвыла, как какое-нибудь животное. Упершись руками в зеркало, я с силой оттолкнулась от него, почти освободившись.
Мужчина заполонил мое пространство, склонив голову набок и издав цокающий звук.
— Попробуй еще раз, и мы начнем все сначала.
Иисус. Мой таинственный гость слишком уж забавлялся моим дискомфортом, его глаза блестели, словно в огне.
— А теперь, будь хорошей девочкой, снова прижми свои прекрасные ручки к зеркалу и раздвинь свои длинные ноги пошире. Гораздо шире, — он ждал, приподняв одну бровь, так как был уверен, что я выполню его резкий приказ.
Когда я непроизвольно это сделала, меня пронзила новая волна вожделения и шока.
— Очень хорошая девочка.
Странная фраза вызвала у меня трепет, который должен был вызвать озноб, а не сильный жар, который она вызвала. У меня внезапно закружилась голова, и я затаила дыхание, когда он попятился, наблюдая за изгибом кожаного ремешка, когда он опускался, словно в замедленной съемке. Я не была до конца уверена, что резкий щелкающий звук был вызван не соприкосновением его запястья с толстым ремнем.
Но когда прилив эндорфинов пронзил меня от боли, пронзившей каждую мышцу, я точно поняла, что испытываю. Черт. Черт. Черт. Я пнула его, пытаясь удержать позицию. Я и глазом не моргнула, пристально изучая его, пока он проводил жесткими подушечками пальцев от одной стороны моей попки к другой.
Легкое прикосновение было таким же волнующим, как и его горячие поцелуи. Я была поражена тем, как сильно хотела этого мужчину. Я жаждала почувствовать, как его толстый
Я все еще размышляла о своем греховном желании, когда он снова отступил, ударив ремнем по мне четыре, может быть, пять раз. Я не была уверена. Все, что я знала, это то, что боль была ужасной, моя задница горела огнем, а пульсация между ног продолжала усиливаться. Все это было безумием, и, конечно, я не могла рассказать об этом никому из своих друзей, включая Дженни. Признание в том, что крутой адвокат позволила неизвестному мужчине отшлепать ее, было не самым лучшим моментом в моей жизни.
Он продолжил порку, не торопясь, словно я нарушила все его основные правила. Я закрыла глаза, наконец-то смирившись с моментом и его дикими действиями, и не смогла открыть их снова, даже почувствовав, что он отбросил ремень в сторону.
Но когда он обхватил своими массивными руками мои груди, притягивая меня к своему разгоряченному телу, я не смогла игнорировать опьяняющие вибрации и невероятный мужской аромат. Он проник в мой организм с такой силой, что я внезапно перестала дышать.
Спаситель осыпал поцелуями мою шею, покусывая кожу каждые несколько секунд. Когда я, наконец, набралась смелости открыть глаза, его взгляд был еще более пронзительным, чем раньше, и блеск в них недвусмысленно говорил мне, что он опустошит каждый дюйм моего тела.
И, Боже милостивый, я хотела, чтобы он это сделал.
На самом деле, я никогда ничего не хотела так сильно, как того, чтобы он овладел мной, как дикое животное. Он не разочаровал меня, прижав кончик члена к моим половым губкам, прежде чем вернуть руку к моей набухшей и ноющей груди.
— Maintenant, je vaistebaiser, ma belle, jusqu’ace que tu cries mon nom.
— Что ты сказал?
— Я сказал, что собираюсь трахать тебя, красавица, до тех пор, пока ты не будешь выкрикивать мое имя.
— Я не знаю твоего имени.
— Думаю, нам нужно это изменить. Джонни.
— Выебать меня тебе никогда не удастся, Джонни, — хрипло прошептала я, больше не узнавая свой голос. В его имени было что-то мальчишеское. Это был не Джонатан или Джон, а чувственный и властный Джонни. Когда я произносила эти слова, меня словно током ударило, и я чуть не рассмеялась.
— О, да, так и будет.
Очевидно, этот мужчина был чертовски высокомерен, что добавляло ему имиджа плохого парня, но это также заставило меня захотеть его еще больше.
Он прикусил мочку моего уха, а затем ввел свой член внутрь на всю длину. Я была потрясена до такой степени, что вскрикнула, мое сердце бешено колотилось, когда мышцы моей киски напряглись, отчаянно пытаясь приспособиться к его огромному размеру. Ни один мужчина никогда не наполнял меня так полно, почти доводя до оргазма. Хотя он целую минуту не двигался, его тело оставалось напряженным настолько, что электричество, бьющее из каждой поры, было ошеломляющим.