Скандал
Шрифт:
Реальность была такой греховной, что я снова провела рукой по его груди.
— Ты не ответил на вопрос. Что ты имеешь в виду?
Он глубоко вздохнул, задержал дыхание, а затем выпустил взрывной жар на мои щеки и подбородок. Затем он обхватил ладонями моё лицо, и взгляд его стал откровенно похотливым.
Как будто этот мужчина собирался наслаждаться мной несколько дней.
— Сначала я выпорю тебя язычком. А потом отшлепаю твою сладкую попку.
— А потом, после этого? — осмелилась спросить я, проводя пальцем по его груди.
— Затем я трахну тебя, cherie (фр. милая). Необузданная,
— А что, если я скажу «нет»?
Он издал мрачный, требовательный рык.
— Это то, чего ты хочешь?
— Нет.
— Тогда скажи мне точно, что тебе нужно, cherie (фр. милая).
Все мои колебания были вызваны тем, что хорошая девочка внутри меня делала всё, чтобы отодвинуть в сторону по-настоящему плохую мегеру, которая слишком долго боролась за то, чтобы оставаться незамеченной. Однако, чем это может мне повредить, если я откажусь от женщины, которой была, всего на одну ночь? В конце концов, я никогда его больше не увижу. Какого черта.
Будь плохой девочкой…
— Трахни меня. Пожалуйста. Просто трахни меня.
Джонатан
У меня не было никаких намерений трахать женщину, пока я занимался бизнесом в Кентукки. Однако в тот момент, когда я увидел потрясающую красавицу с мерцающими натуральными светлыми волосами, сидевшую напротив бара, я был очарован, что было на меня совсем не похоже. Я привык к одиночеству и был полон решимости оставаться таким еще долгое время. Слишком рискованно быть замеченным с женщиной, не говоря уже о том, чтобы трахаться с ней.
Я был здесь по одной работе. Вступал в беседу с ирландской мафией, которая, казалось, контролировала весь южный регион Соединенных Штатов.
Встреча с Ронаном О'Коннором была достаточно приятной, он даже представил меня своей очаровательной жене. Мы выпили пару стаканчиков, и мужчина настаивал на том, что понятия не имел о том, что Шон Каллахан нарушил соглашение, воруя клиентов и представляя себя подставным лицом двух влиятельных канадских семей.
Потом все стало настолько странно, что мы стали обмениваться короткими фразами. Когда этот придурок нанес удар, встреча пошла насмарку, и от общения, а также от моей ярости у меня остался неприятный привкус во рту. К черту этого человека. К черту Кентукки. Были и другие пути, по которым могла пойти семья, другие города, в которые мы могли бы ворваться, если бы захотели.
И в этот момент я был готов заявить свои права на нашу часть Юга. К черту Каллаханов и их режим. К черту узаконивание нашего бизнеса. На отпускаемых по рецепту лекарствах можно было делать бизнес, популярность которого перевешивала обычные поставки нелегальных наркотиков из стран Южной Америки. Хотя наркотики любого рода не были основным источником дохода моей семьи, контроль за их ввозом в Канаду стал жизненно важным для сохранения контроля над огромной властью, которой мы в настоящее время обладали. К сожалению, мне хотелось рассмеяться. Последствия признания части
Конечно, мы были опытными и высокоинтеллектуальными бизнесменами, что позволило нам справиться с ситуацией мирным путем. Если нет, то я бы выразил больше... поддержки.
Христос.
Я закрыл глаза, злясь на то, что Шон поставил мою семью в такое затруднительное положение. По моему мнению, его наказания было недостаточно, этот ублюдок заслуживал большего, чем просто удаление пары пальцев в качестве напоминания о союзе.
Мои руки были в крови во многих отношениях. Или, возможно, правда заключалась в том, что я хотел большего. В конце концов, я был жестоким мужчиной, во всем похожим на своего отца.
Но не сегодня.
Сегодня вечером я бы притворился кем-то другим, наслаждаясь плодами своего труда.
Вдыхая аромат этой женщины, я на время отбросил все мысли о бизнесе. Она была идеальным отвлекающим фактором, позволявшим мне отвлечься от насущных задач. Я хотел немного развлечься. Я не мог придумать ничего лучше, чем нежное и грязное свидание под простынями.
Почему это прекрасное создание заставило меня потерять всякий контроль над собой, было выше моего понимания, но в этот момент мой голод не знал границ, мой член болел. Я толкнул ее на кровать, сразу же просунув руки ей под ноги. Когда я согнул их в коленях, прижимая к кровати, она нервно рассмеялась, прикрыв глаза рукой.
Она была дерзкой, и ее пощечина была такой же неожиданной, как если бы я нашел женщину, которую желал все это время.
Я обнял таинственную девушку за талию, опуская ее на кровать. Она мгновенно прижала руки к моей груди, создавая между нами пространство, но то, как она провела языком по нижней губе, было красноречиво.
Она была так же голодна, как и я, и ее потребности увеличивались с той же скоростью.
В то время как часть меня хотела узнать ее имя, я наслаждался анонимностью, которая позволила мне ненадолго побыть кем-то другим.
Высвободив руку, я наклонил голову набок, позволяя себе несколько секунд визуального блаженства, наслаждаясь красотой ее чувственного тела. Когда я провел кончиком пальца от линии роста ее волос к переносице, она поджала губы. Но я все равно слышал ее прерывистое дыхание, ее решимость держать себя в руках, столь же привлекательную, как и все остальное в ней.
— Смотри на меня, cherie. Не своди с меня глаз. — Приказ прозвучал мрачно, хрипловатый тон ясно свидетельствовал о том, что мой голод зашкаливал.
Когда она подчинилась, я почувствовал, что она нервничает. В ней ощущалась уверенность, которую она излучала, несмотря на то, что я удивил ее своими действиями. Однако мне было ясно, что она редко позволяла себе предаваться минутам неожиданной страсти. Это заставило меня желать ее еще больше.
Сначала она была напряжена, ее мышцы были так же напряжены, как и стиснутые челюсти. Было что-то вызывающее в том, как она провела ресницами по своим сияющим щекам, отчего мои яйца напряглись, как барабаны. Я продолжил свое нежное исследование, проводя кончиком пальца по ее длинной шее к груди, все еще вдыхая аромат ее духов, как будто ее запах был всем, что мне было нужно, чтобы остаться в живых.