Скандал
Шрифт:
— Ну вот. А как теперь?
— Эмили, уж не заигрываете ли вы со мной? — тихо спросил Саймон.
— Ну, я даже не знаю… — Как же помогает то, что она его почти совсем не видит. Тщательно обдумывая ответ, Эмили почувствовала, как кровь прилила к ее щекам. — Пожалуй, да. — Она затаила дыхание, ожидая, что он ей скажет.
— У вас сегодня странное настроение, не правда ли?
— Я счастлива, Саймон! — воскликнула она, взмахом руки желая охватить целый мир. — Мне кажется, что я плыву. У меня сегодня самый чудесный, самый восхитительный
— И теперь вы хотите, чтобы он завершился моей любовью?
Эмили вздохнула и опять опрокинулась на спину, закинув вытянутые руки за голову и уставившись в ночные очертания потолка:
— Я же говорила вам, Саймон, что я женщина с большой пылкостью чувств. Возможно, я слишком возбуждена впечатлениями сегодняшнего вечера…
— Вполне вероятно.
— Саймон?
— Да, Эмили?
Она глубоко вздохнула.
— Вы говорили, что, когда мы в последний раз предавались любви, я не совсем уловила суть…
— Насколько я помню, я сказал, что вам необходима практика, — пробормотал он.
Она снова повернулась на бок и оперлась о локоть:
— Да. Именно практика. По-моему, я очень не против попрактиковаться сегодня…
Последовала небольшая пауза. А потом раздался голос Саймона — низкий, глубокий, бархатистый, угрожающе чувственный:
— Я говорил вам и еще кое-что, Эмили.
Эмили уселась на подушке и с задумчивым видом обхватила руками колени, так что юбки ее пышными складками расплескались вокруг ног. Она пошарила рукой в поисках своего бокала с бренди. Нащупав его, отпила большой глоток и осторожно поставила обратно на столик.
— Вы сказали, что мне придется умолять вас заняться любовью со мной, — вымолвила наконец Эмили, крепко сжимая руками колени.
— Я удовлетворюсь тем, что меня очень мило попросят. Дело в том, Эмили, что я не желаю никаких обвинений утром. Чтобы вы не заявили потом, будто я вас обхитрил.
— Я не заявлю, Саймон. — Она подождала, обмирая от предвкушения, смешанного с неуверенностью. — Саймон?
— Да, Эмили?
— Пожалуйста, одарите меня сегодня своей любовью…
В полумраке экзотической комнаты воцарилась странная тишина. Что-то слабо звякнуло, и Эмили поняла, что Саймон поставил на стол свой бокал. Она смотрела, как он приближается к ней. Без очков она не видела выражения его лица, но вся напряглась от острого понимания происходящего. Она чувствовала плотную обволакивающую ауру его мужественности и знала, что эти ощущения возможны только потому, что между ними и в самом деле существует связь более высокого порядка.
Подле огромной атласной подушки стоял ее Саймон — самый могущественный дракон из всех, что были в комнате. Не произнеся ни слова, он опустился рядом с Эмили и заключил ее в свои объятия.
Медленно, неотвратимо он опустил ее на золотую парчу. Низко склонившись, он глядел ей в лицо. Теперь он был так близко, что Эмили отчетливо видела расплавленное золото его глаз.
— Вы уверены, что хотите этого? — Саймон провел
— Да, — прошептала она, не в силах вымолвить больше ни слова. От волнения у нее сжалось горло.
Ее снова охватило странное, останавливающее дыхание чувство — как всегда, когда Саймон обнимал ее. — Пожалуйста, Саймон…
— Хорошо, Эмили. — Он наклонился к ней и горячим поцелуем коснулся ее груди, обнаженной глубоким декольте бального платья. — Только не забудьте утром, что эта идея принадлежит вам…
— Да, Саймон. — Она медленно обвила руками его шею, потом робко улыбнулась. — Знаете, а это совсем не так плохо, как вы, наверное, думаете.
— Что не так плохо? — Он медленно стянул с ее плеча пышный рукавчик платья.
— Умолять вас заняться со мной любовью. — Ее улыбка перешла в ликующий тихий смех. — Совсем не так уж плохо.
— Я рад. — Саймон еще ниже спустил лиф ее платья, и одна, налитая как яблочко, грудь вырвалась на свободу. Он коснулся пальцем ее трепетного соска. — Может случиться так, что вы позовете меня снова.
— Думаю, что да, — любезно согласилась Эмили. — Если, конечно, ощущения окажутся настолько необыкновенными и трансцендентальными, как вы обещали.
У Саймона вырвался хриплый смешок, перешедший в стон.
— Вижу, на сей раз мне нужно очень постараться.
Эмили вздрогнула, когда он вновь коснулся кончика ее груди. Она беспокойно шевельнулась, скользнув ножкой по расшитому золотом атласу. Саймон властно притянул ее к себе и прильнул губами к ее губам.
Губы Эмили раскрылись ему навстречу, и язык Саймона проник в теплоту ее рта. Она почувствовала привкус выпитого бренди; голова ее закружилась от запаха Саймона. Она сильнее обхватила руками его шею, инстинктивно пытаясь прижаться к нему, ощутить его тело.
— Нет, — прошептал Саймон, отрываясь от ее губ. — Сегодня мы будем продвигаться медленно-медленно. — Он расстегнул узкий лиф и приспустил легкий покров ее платья.
Глаза Эмили были закрыты, но она ощущала жар его взгляда на своей груди. Он обжигал ее, смущал, горячил ей кровь. Большая подушка, на которой она возлежала, казалась огромным мягким золотым облаком. И она погружалась в него все глубже и глубже.
— У тебя восхитительная кожа, Эмили. Мягкая, нежная, созданная для того, чтобы ее ласкать.
Саймон проложил дорожку коротких влажных поцелуев по ее шее к груди. Его губы отыскали твердый сосок, а рука дерзко скользнула под спущенное до талии платье.
Эмили со всхлипом втянула воздух. Она заметалась, извиваясь под его рукой, мучительно желая более интимного прикосновения:
— Саймон?!
— Нет, еще не время. Я же обещал не торопить события. И на сей раз я постараюсь сохранять самообладание, а ты будешь сходить с ума, мой эльф.
Он не спеша освободил ее от изумрудного платья и тонкой сорочки, ловко справился с подвязками. Его рука интимно заскользила по изгибу ее ног, снимая чулки.