Скандал
Шрифт:
— Вверяю ее в твои руки, тетушка. Проследи только, чтобы она не накладывала на лицо никаких дурацких мазей с ртутью, свинцом или серой, пытаясь убрать веснушки.
— Не волнуйся, я сторонница домашней косметики, приготовленной из трав. Я так понимаю, веснушки ее тебе нравятся?
— Да, — подтвердил Саймон, — нравятся. Араминта хохотнула:
— Мне следовало бы догадаться, что, когда ты наконец выберешь себе жену, это окажется что-нибудь совершенно оригинальное. Я никак не могу поверить, что она Фарингдон.
— Она
Араминта бросила на него проницательный взгляд, усаживаясь в одно из резных лакированных кресел и снимая перчатки. Похоже, полностью твоей женой она себя пока тоже не считает. Так кто же она тогда?
— Она говорила, что она мне не жена? — резко спросил Саймон.
— Ну, не совсем. Я уловила, что она еще как будто не чувствует полной гармонии с тобой. Кажется, было какое-то неопределенное замечание о том, что в данный момент вы существуете на разных уровнях бытия. И еще какая-то чепуха в подобном роде, Что происходит, Саймон?
Саймон успокоился:
— Ничего такого, о чем тебе стоило бы волноваться. Эмили частенько выражается довольно странно. Она очень увлекается романтической литературой.
— Я поняла. Мне довелось выслушать целую лекцию о поэме под названием «Таинственная леди», над которой она сейчас, очевидно, работает. Ты уже ее читал?
— Мне было сказано, что поэма еще не готова для чтения, — сухо заметил Саймон.
— Вообще, она поразительное создание. Она уже знает всю прислугу по именам, и они явно ее обожают. Пожалуй, тебе следует предостеречь Эмили от слишком тесного знакомства с твоей шайкой головорезов и разбойников, которых ты притащил с собой с Востока.
Саймон и бровью не повел.
— Каждый в моем доме понимает, что ему придется отвечать непосредственно передо мной, если он хотя бы взглянет на нее неподобающим образом, Но они и без того не дадут и волосу упасть с ее головы. Она уже начала обсуждать с моим дворецким некоторые планы вложения капитала для всех наших слуг. Они просто заворожены мыслью, что. можно получить столько денег законным путем.
— О господи! Капиталовложения? Для прислуги? — Араминта в изумлении покачала головой. — Настоящая оригиналка, как я и думала. Подожди, Саймон, она еще наденет те платья, что заказала!..
— Она как будто любит платья скромного покроя и мягких бледных тонов.
— Ничего подобного, — ухмыльнулась Араминта. — Отныне, Саймон, выезжая, она с таким же успехом могла бы носить твой фрак. Все, что мы сегодня заказали, будет выполнено, как она выражается, в цветах дракона.
Саймон уставился на тетушку;
— В цветах дракона?..
— Золотой, зеленый, черный и красный по большей части. — Араминта обвела насмешливым взглядом экзотическую обстановку библиотеки. — И откуда у нее могла появиться столь необычная мысль?.. Сюжет всех вышивок, отделок и драгоценных украшений, право
— Драконы?
— В основном. Эмили выбрала свой собственный стиль и, похоже, собирается целиком ему следовать. — Араминта оценивающе посмотрела на Саймона. — Повторяю, с тем же успехом она могла бы надеть твой фрак или размахивать флагом, подтверждающим, что она твоя собственность. Ты, конечно, понимаешь, что все сразу обратят на это внимание?
Саймон удовлетворенно улыбнулся:
— Не вижу причин для беспокойства, Араминта, если ты успеешь подготовить ее к первому балу в пятницу.
Араминта деловито выпрямилась в кресле:
— Да, я полагаю. Ты уже начал получать приглашения?
Саймон молча протянул ей карточку, полученную утром. Он наблюдал, как по мере чтения в глазах его тетушки появляется озадаченное выражение.
— На бал маркиза и маркизы Норткот!.. — почтительно выдохнула Араминта. — Саймон, это замечательно. Какая удача для нас. Лучшая возможность ввести Эмили в высший свет. Как только станет известно, что она принята у леди Норткот, перед ней раскроются все двери.
— Это сыграет свою роль, — коротко согласился Саймон.
— И несомненно, позволит представить Эмили в обществе надлежащим образом. Но, Саймон, как все получилось? Вас с Норткотом вряд ли можно назвать друзьями… После того, что произошло много лет назад. С чего бы его жене представлять обществу твою жену?
— Их дочь в чрезвычайно необычных обстоятельствах близко подружилась с Эмили. Кроме того, маркиз и его супруга весьма благодарны Эмили…
— Благодарность? Саймон, да что все это значит?
— Просто я устраиваю своей жене подобающее появление в свете. Если бы Норткот не согласился, я отыскал бы для этой цели другие средства.
— Да? — Араминта изучающе посмотрела на него. — И кого бы ты использовал, если леди Норткот не пошла бы тебе навстречу?
Саймон пожал плечами:
— Пеппингтона и Канонбери, разумеется. Я уверен, любой из них сумел бы склонить свою супругу к оказанию мне этой маленькой услуги.
— Еще два старых врага. — Араминта не сводила с него глаз. — Боже мой, Саймон. Я начинаю понимать, что происходит. До меня доходили слухи о твоих деловых отношениях с Пеппингтоном и Канонбери. Они оба висят у тебя на ниточке и оба на краю финансовой пропасти. Ведь так?
— Вряд ли это будет тебе интересно, Араминта. Всего лишь скучные деловые отношения, касающиеся некоторых вложений в разработку полезных ископаемых, одного навигационного канала и некой ошибки Канонбери и Пеппингтона.
— Саймон, Саймон… — вздохнула Араминта, медленно покачав головой. — Правы те, кто называет тебя таинственным и опасным. Четыре самых влиятельных человека в Лондоне у тебя в кармане: Норткот, Пеппингтон, Канонбери и Фарингдон. Играешь с ними в кошки-мышки?
— Я научился этой игре на Востоке.