Скандал
Шрифт:
— Здравствуйте, Эмили, — тихо сказал Эшбрук.
— Ричард. — Эмили протянула ему руку и вновь подумала: неужели она когда-то находила его неотразимым? После знакомства с драконом Эшбрук казался совсем ручным.
— Сколько воды утекло… — Эшбрук галантно склонил свои темные кудри над ее ручкой.
— Эмили, вы не говорили мне, что знакомы с бароном, — пролепетала Селеста.
— Мы с леди Блэйд старые друзья, — мягко произнес Эшбрук, не сводя с Эмили глаз, — Не так ли. Эмили?
— Знакомые, — сухо
— Не будете же вы так жестоки и не покинете меня, не удостоив даже чести потанцевать с вами. Леди Норткот дала разрешение на один-единственный вальс на этом балу, и, по-моему, он и начинается.
— Но я…
Слишком поздно. Эшбрук уже вел ее на танец. Его рука крепко обхватила талию Эмили, и они закружились под восхитительно вызывающую музыку вальса. Этот танец был прямо создан для женщины с большой пылкостью чувств. Только Эмили очень хотелось, чтобы ее партнером сейчас был Саймон.
— Вы изменились, Эмили.
— Не так уж и сильно, Ричард. Право же, у вас это прозвучало так, будто я стала совсем другим человеком.
— Да, — задумчиво пробормотал он. — Вы действительно превратились в «созданье, полное света и легче эфира, виденье прекрасное — жителя высшего мира».
— Ричард, вы, случайно, не себя процитировали?
— Пара строк из моего «Героя Марлианы». Вы читали?
— Нет, — решительно ответила Эмили, — Не читала.
Эшбрук понимающе кивнул:
— Слишком больно для вас. Я понимаю. Вы когда-нибудь вспоминаете о нас, Эмили?
— Очень редко.
Он капризно улыбнулся:
— А я часто думаю о вас, дорогая… И о том, что я потерял пять лет назад!..
— Я тоже кое-что потеряла, — напомнила ему Эмили.
— Сердце?
— Репутацию.
Эшбрук как будто рассердился:
— Это происшествие явно не помешало вам удачно выйти замуж. Вы сделали хорошую партию, Эмили. Не кто-нибудь, а граф. И к тому же личность очень необычная и довольно опасная.
— Блэйд не опасный, — раздраженно возразила она. — Не могу понять, откуда у всех такое впечатление о нем.
— Так вы, значит, не боитесь мужа?
— Конечно же нет. Иначе бы я никогда не вышла за него замуж, — парировала она.
— А почему вы вышли за него, Эмили?
— Мы две родственные души, нам дано общение самого высшего порядка, — пояснила она. — Нас связывает мистический, трансцендентальный союз.
— Когда-то и между нами существовала связь высшего порядка… — со значением напомнил ей Эшбрук.
— Ха! Вот уж нисколечко! Я тогда была гораздо моложе и не понимала ни истинного значения, ни самой природы метафизического союза.
— И вы наслаждаетесь им со своим мужем? Простите, но мне как-то трудно поверить, что Блэйд способен на такие утонченные чувства.
— Ну, мы над этим работаем, — пробормотала Эмили. —
— У нас все свершилось мгновенно, насколько я помню. По крайней мере, с моей стороны.
— Вот как, милорд? — Эмили гордо вздернула подбородок. — Почему же тогда, скажите на милость, вы решили напасть на меня в ту ночь?
Эшбрук резко остановился посреди зала и за руку увлек ее через открытую дверь в сад. Тут он повернулся и посмотрел ей в лицо.
— Я не нападал на вас, — решительно заговорил он. — Я пришел к вам той ночью, потому что вы позволили мне поверить, что наши сердца уже навеки соединены идеальным союзом. Я думал, что в метафизическом мире мы уже вместе, и возжелал, чтобы это свершилось и в физическом мире. Если бы мы провели ту ночь вместе, вы познали бы, что такое истинно трансцендентальный союз.
Эмили сдвинула брови, хмурясь при мысли о своей первой брачной ночи:
— Ричард, я знакома с теорией, и мне известно, что происходящее на одном уровне влияет на то, что происходит на другом. И у меня есть большие сомнения в справедливости этой философии.
— Возможно, вы еще недостаточно овладели наукой метафизики, — не сдавался Эшбрук, — Эмили, вы все еще балуетесь стихами?
Она поколебалась:
— Ну, вообще-то я сейчас работаю над поэмой.
Эшбрук развеселился:
— Хотите составить мне конкуренцию?
Эмили почувствовала, что розовеет от смущении. Какой бы он ни был, но он поэт, его произведения печатаются, а она еще не опубликовала ни одной строчки.
— Вряд ли, — пробормотала она.
— И как же называется ваша поэма?
— «Таинственная леди».
— Звучит многообещающе, — глубокомысленно признал Эшбрук.
Эмили быстро взглянула на него в лорнет, чтобы увидеть выражение его лица:
— Вы полагаете?
— Определенно. — Эшбрук помедлил, приняв решительный вид. — Прекрасное заглавие. Весьма привлекательное для тех, кто покупает подобные вещицы. Знаете, Эмили, я не отказался бы взглянуть на ваше произведение, чтобы убедиться, на самом ли деле оно что-то из себя представляет. Если так, я был бы счастлив рекомендовать вас моему издателю, Уиттенстоллу.
— Ричард! — Эмили была поражена этим великодушным предложением. — Правда?
— Ну разумеется. — Эшбрук улыбнулся с небрежной самоуверенностью. — Словечко от меня непременно поможет привлечь внимание Уиттенстолла.
— Ричард, вы сама любезность. Не верится, что все это происходит на самом деле. Я немедленно снова примусь за работу над «Таинственной леди». Я подумываю о том, чтобы ввести в поэму привидение и потайной ход. Как вы считаете?
— Привидения и потайные ходы пользуются большой популярностью. Я сам иногда ввожу их в сюжет.