Системный приручитель 1
Шрифт:
— Это, — буркнул Олег глубокомысленно. — Я в деле дядь Никиту видел. Он при мне трёх зомбей сначала уложил, потом ещё одного. И как человек он нормальный. Я — с ним однозначно.
— Что требуется от нас? — спросила Сметана. Она всё ещё перевязывала Олега.
— Пока что — во всём слушаться меня и не творить глупостей. Сейчас любой шаг в сторону — потенциальная смерть. Как до избушки доберёмся, подробно всё обговорим, разделим обязанности и будем думать, как нам теперь не сдохнуть. В одном ваш декан прав — мир прежним
Помедлив, Сметана выдохнула:
— Я согласна. Готова подчиняться и работать на общее благо нашей группы. Вы кажетесь мне порядочным человеком.
— «Ты», — напомнил я.
— Да, точно, — она чуть улыбнулась, взглянув на меня. Вдруг — покраснела и потупила глаза. — Ты спас нас, и я… Я никогда этого не забуду.
Я молча кивнул ей — на расшаркивания и взаимное облизывание времени всё равно не было. Уточнил:
— Остальные?
— Мы с братом готовы идти за вами, — сказала Маша.
Миша на неё возмущённо покосился, явно недовольный тем, что сестра решила за него. Но — спорить не стал:
— Согласен.
— Я же сказал — можно на «ты», — напомнил я китаянке.
— Вы здесь старший мужчина, — ответила она серьёзно. — Я предпочту проявлять должное почтение. Так мне комфортнее.
— Дело твоё. Илья?
Парень шмыгнул носом, состроил суровое лицо и пискляво выдал:
— Это как в кино про зомби, только хуже. И даже супермаркета под рукой нет. Но в группе выживших лидер есть всегда. Я с тобой, дядя Никита. Ты воевал, да?
— Да так, в штабе посидел немного.
— Блин, — Илья хмыкнул. — Типа, думаешь, я «Брата» не смотрел?
— Да мне хоть «Брат», хоть «Брат, я застряла в стиральной машине». Скажите лучше — стрелять кто-то умеет?
— Я из воздушки только, — ответил Илья. — В школе на краевых соревнованиях побеждал, кстати.
Сметана только головой покачала, зато порадовала Маша:
— Я занимаюсь биатлоном. Мастер спорта. Смогу стрелять из вашей винтовки.
— Нет, меня кое-что другое интересует. Лена, можно твою ракетницу?
Лена кивнула, передала мне сигнальный пистолет, зачем-то пояснив:
— Это университетская. Для вызова помощи. Ну, мало ли.
Я остался доволен быстрым осмотром.
Обычно у гражданских ракетниц четвёртый охотничий калибр, корпус очень часто пластиковый. Умельцы переделывают их для стрельбы двенадцатым калибром, добавляя металлический вкладыш. Это незаконно, конечно, но вполне работает. Здесь же…
— Выстрел из такой может убить человека. В упор — всё равно, что из ружья стрелять. Лен, какой сигнальный патрон, знаешь? Красный, с парашютом?
— Нет, сейчас вспомню… Звуковой сигнал
Угу, значит — громкий разрыв в воздухе и густой чёрный дым. Такие ещё пушечным выстрелом называют.
Я разломил пистолет, вынул ракету.
— Мы имеем дело не с людьми, а с зомби. Повреждения конечностей и внутренностей их замедляют, уже проверено. Но убить можно, только повредив мозг. Из сложностей — кости у тварей не пробивает даже мой карабин. В том числе и череп. Хотите убить — бейте в глаз. Что до ракетницы…
Я вынул из патронташа патрон, зарядил им ракетницу, с приятным щелчком приведя её в боевую готовность.
— Нам повезло дважды. Здесь двенадцатый калибр — как и у моего обреза. И корпус металлический. Честно скажу, надолго ресурса пистолета не хватит, он на меньший пороховой заряд рассчитан. Но — пару выстрелов выдержит без риска, это я гарантирую. Маша, справишься? Предохранитель есть, стрелять лучше в упор, метя в глаза.
— Из пистолета я стреляла в тире, опыт есть. Ещё патроны можно? — уговаривать девушку не пришлось.
Я передал ей ракетницу, два патрона двенадцатого калибра в довесок и сигнальную ракету. Патронов в патронташе осталось всего шестнадцать — и это чертовски грустно.
— Гильзы не выбрасывай, — наказал Маше.
— Поняла, — девушка кивнула.
Как она осваивается с новым для себя оружием я смотрел с удовольствием. Разломила, вынула патрон, тут же вернула и привела в боевую готовность. Проверила предохранитель. На людей при этом не направила ни разу, действовала ловко, без робости.
Патроны и ракету уложила в карман штанов, он оказался глубоким, и щёлкнула кнопкой, застегнув.
Пока что китаянка в этой группе мне нравится больше всех, из неё точно выйдет толк. А системная прокачка в силу и выносливость должна компенсировать то, что она хрупкая девушка.
— Ещё ракеты есть? — я повернулся к Сметане.
— Две, но они остались у меня в рюкзаке. Я его сбросила, когда мы убегали. Только пистолет вытащить догадалась, всё-таки — оружие. Ещё один такой же сигнальный пистолет с ракетами был у декана — и сейчас тоже валяется где-то в его рюкзаке.
Я только выругался мысленно — те рюкзаки, что мы с Бураном и Пятницей находили по пути сюда, мы не обыскивали, а просто прятали. Кто же знал, что там есть что-то настолько полезное?
Сметана как раз закончила перевязку, и я взялся за командование:
— Олег, не надевай эту одежду, она в крови. Блин, и не выбрасывай! Заверни в пакет — и в рюкзак. Надевай чистое и раздавай всем кайла.
В чехле от сайги их, помнится, три, у Олега на поясе — два.
— Тебе одно из своих придётся пожертвовать. Чехлы тоже всем раздай, с ними удобнее. Маша, Лена, вы без ремней, у меня есть лишние. Сейчас дам. Илья — держи бутылки, надо воду в колодце набрать. Всё, погнали!