Системный приручитель 1

Пислегин Алексей

Грудь у обоих, конечно же, была вскрыта. Лутать нечего, всё выгребли до нас.

Я склонился над ближайшим телом. Итак: шерсть обычная. Грязная и клочковатая (не зима всё-таки, чтобы сильно распушаться), без игл и чешуи. Зубы и когти — тоже обычные. Ни сверхъестественной остроты, ни особой прочности. Что по костям?

Я достал кайло, долбанул по черепу — и не пробил. Ладно, это ещё ничего не значит… Примерился получше и — удар! Удар!

Мерзко разнылась рана на руке — ей эти манипуляции не понравились. Буран залаял, глядя на мои

упражнения. Подбадривал, видимо. Вот только, не помогло: ноль эффекта. Будто по камню колочу, а не по голове животного.

— Ясно, — буркнул я себе под нос. — Идём, Буран.

Я быстро догнал Олега, а пёс задержался и пометил волчьи трупы. Двинул за нами, размахивая хвостом и радостно высунув язык. Вот уж у кого сегодня день совсем не плохой. Система? Осколки? Монстры? Ну и что, зато всё утро с хозяином, ещё и на природе. На машине покатался, опять же, голову в окно высунул…

Я проверил останки мутантов, по сохранившимся когтям узнал двух крюкачей и плевуна. Они что, свои стаи формируют вокруг зомби с суперспособностями?

Теперь мне интересно: в альфы выходят только плевуны, или мороки и танки тоже могут? Хотя, у танков с интеллектом беда, вряд ли они годятся в вожаки. А ещё: в свите всегда два мутанта, или может быть и больше?

То, что стаи могут конфликтовать, мне уже рассказал Олег. Посмотрим, что ещё со временем удастся узнать.

Когда мы подошли, Миша уже спустился с дерева и ждал сестру. Ловкий, ничего не скажешь. Хоть и тик-токер. Но больше меня заинтересовала Сметана. Точнее, приковывающая взгляд красота, наполовину плотно обтянутая джинсами, а наполовину выпирающая поверх.

— Ты куда уставился? — недружелюбно пропищал Илья, нахмурившись. Именно пропищал — примерно таким голосом могли бы разговаривать задавленные Олегом Чип и Дейл. Ну или там — Элвин и бурундуки, Микки Маус. Заяц из «Ну, погоди», опять же.

У меня сослуживец ещё во время срочки был с такой проблемой. Диагноз не помню, суть в том, что связки в подростковом возрасте формируются неправильно — и получается такое.

Ясно теперь, о чём Олег предупреждал.

— А сам не видишь? — хмыкнул я. — Ракетница же.

Точнее — сигнальное пусковое устройство, или ещё — сигнальный пистолет. Какая-никакая, а ещё одна единица вооружения, небрежно заткнутая за пояс джинсов. Не ахти что, но точно не будет лишней.

Илья стушевался под моим насмешливым взглядом, опустил в землю взгляд. Я шагнул вперёд, оттеснив неуверенно переминающегося на месте студента, подхватил испуганно пискнувшую девушку за талию и помог ей спуститься.

— С-спасибо, — выдохнула она и, вытерев со лба пот, развернулась.

Симпатичное лицо, решительный взгляд. Не портят впечатление даже общая чумазость и подтёки слёз на щеках. Свободная кофточка с широкой горловиной сползла набок, обнажив загорелое плечо. Под кофточкой — чёрная майка.

Сметана устало спросила:

— Это вы стреляли?

— Я.

Маша ещё не спустилась с дерева, так

что знакомиться и какие-то планы строить пока было рановато. Нужно, чтобы меня слышали все сразу. А вот главное можно выяснить уже сейчас:

— Юля Кузнецова жива? Знаешь, где она?

Лицо девушки — а ей вряд ли больше двадцати семи — окаменело, она сжала кулаки.

— Она с деканом. Он… Он с ума сошёл. Стрелял… Серёжа… А я…

Всё — губы задрожали, на глаза навернулись слёзы. Но вот истерики не случилось — Сметана вдруг ахнула и кинулась к Пятнице:

— Олег! Ты ранен?

— Угу, — он как раз со вселенским облегчением на лице скинул с себя рюкзаки. — Меня… Меня бурундуки покусали…

Илья прыснул, но тут же покосился на меня и постарался сделать серьёзное лицо. Вот мой сослуживец такой же был — комплексовал из-за голоса и всегда старался выглядеть брутально. Потому парнишка и бычить начал сходу — решил, что я на задницу преподши пялюсь.

Нет, задница тоже ничего, но ракетница лучше.

Сметане смешно не было, она реплику про бурундуков вовсе пропустила мимо ушей.

— Олег, доставай мою аптечку, — сказал я. — Обработайте раны.

Пусть преподавательница займётся делом, это точно лучше истерики. А я теперь хотя бы знаю, что Юля жива. И что мои опасения, мать их, оправдались — мудака-декана понесло.

Как лучше действовать? Бросить весь балласт тут и рвать в погоню одному? Идти толпой? Первый вариант быстрее и надёжнее, но чреват потерями среди гражданских. Да и бежать потом за ними обратно — такое себе.

«Гражданских», ха. Быстро старые привычки возвращаются, хотя чисто технически я сам такой же гражданский.

Отвлёк меня приглушённый рык Бурана. Пёс припал к земле, глядя куда-то вперёд, в лес, на загривке у него поднялась шерсть. Я вскинул сайгу и принялся внимательно сканировать чащу. Что паршиво — никого не увидел.

— Что там? — пискнул Илья.

— Тихо, — коротко бросил я.

День сегодня тёплый, но не солнечный, небо затянуто пеленой облаков. В чаще — сумрачно и ничерта не видно. Ясно, что прямо сейчас на нас никто не нападает. На кого зарычал Буран — не ясно совсем.

Лишь бы не морок, мать его. Если налетит — всех тут к чертям когтями посечёт раньше, чем я его убить смогу. Хотя, дрожания воздуха тоже не видно.

Наконец, краем глаза я заметил среди папоротника стремительную серую тень. Здоровенную.

— Волк, — выдохнул я, глядя, как зверюга спешно драпает, растворившись в зарослях. — За нами всё ещё следят.

— Я думал, ты их спугнул, — подал голос Олег где-то у меня за спиной.

— Спугнул, они же не нападают. Просто следят и выжидают шанс. Умные, гады.

Глава 10

Как культивировать

— А вы русский солдат, да? — это голос подал Миша. Его сестра уже спустилась, и я оглядел их чуть внимательнее. Честно — обоим дал бы лет пятнадцать от силы.