Системный приручитель 1

Пислегин Алексей

Первым нашли и распотрошили рюкзак декана.

— Офигеть, — выдохнула Сметана.

Я бы, если честно, иначе сказал — но цензурных слов в моём спиче не было бы.

В рюкзаке декана, кроме одежды и небольшого количества еды, обнаружился огромный запас презервативов. Что интересно — с припиской про «особый» небольшой размер «для тех, кто берёт умением». Рекламный слоган — моё почтение. Страпон — вот этот прям впечатляющий, я б его к дробящему оружию спокойно отнёс. Наручники с розовым пушком (двое), кляп — красный силиконовый

шарик на кожанном ремне. Очень специфичные бусы, очень специфичные пробки… И детский гель для тела — в количестве, которого бы хватило на пару дней работы в массажном салоне.

— Ракетница, — напомнил я. — Да и наручники возьми, пригодятся.

Внутри поднялось ледяное бешенство, но я только сжал зубы и виду не подал. Студентам и их преподше мою злость видеть не обязательно, а вот с декана… С декана я по полной спрошу за планы, которые он строил в этом лесу на Юлю.

Сколько девчонок он уже продавил своим авторитетом в этих походах? Да и — с чего бы ему творить свои делишки только здесь? Скорее всего, он и в универе немало порезвиться успел.

И как его бить теперь вообще? Не дай бог понравится, ещё и добавки попросит. Хотя, если открыть диалог с выстрела в колено…

Кажется, в моих глазах мелькнуло что-то мечтательное, потому что Сметана, как раз протянувшая мне наручники, густо покраснела и потупила взгляд. Произнесла — с внезапной хрипотцой в голосе:

— Сейчас… Пистолет…

Ракетница оказалось такой же, как первая. Я молча зарядил в неё патрон с дробью, ещё два патрона и три ракеты сунул Илье.

— Имей в виду, это нифига не воздушка. Не вздумай стрелять с расстояния больше метров трёх. Мало того, что из пистолета в целом стрелять сложнее, тут ещё и разброс дикий. Боезапас почём зря не переводи.

— Понял, — кивнул Илья, глядя на меня горящими глазами. И куда разом его дух противоречия делся? Ракеты он сунул в левый карман, патроны — в правый, предварительно вытащив смартфон.

— Так, — я хмыкнул. — Поднять руки, кто ещё не избавился от телефонов.

Руки подняли все.

— Не включаются?

Не включались.

— Ну вот в деканов шлюший рюкзак и сбросайте, раз так сложно с ними расстаться. Мало ли — может, потом приспособим куда, всё равно за рюкзаками ещё вернёмся. А таскать их с собой смысла нет. Задача ясна?

Меня послушались. Маша, Сметана и Олег — сразу и без всяких сомнений. Илья поморщился, а Миша опять будто не с гаджетом прощался, а с древней семейной реликвией. Не всплакнул — и на том спасибо.

Я вручил Илье ракетницу, показав заодно, где предохранитель, как перезаряжать — и заставил его при мне всё повторить по нескольку раз. Ладно…

— На нас направлять не вздумай.

— Да не тупой, понимаю, — проворчал парень пискляво. Оружие в руках его воодушевило, и он теперь с трудом прятал улыбку.

— На рожон лезть не вздумай, — осадил я его. — Если тебя пример Маши так вдохновил, держи в голове,

что её первый бой контролировал я. Если всё сложится хорошо — устрою испытание вам всем, может, Система чего отсыпет завтра за это. Если не выйдет — советую просто радоваться, что остался жив. Это уже немало.

Илья серьёзно кивнул. До ума правильность моих речей явно дошла, до дурного юношеского сердца — вряд ли. Ничего, у нас ещё будет время на воспитание.

— Никит, — позвала Сметана. — Тут патроны. Посмотри, я в этом ничего не понимаю.

У меня резко поднялось настроение — патроны реально были, ещё и двенадцатого калибра. Ну, это не удивительно, он для охотничьего гладкоствола очень распространён.

Три пачки из под гильз, в них — снаряжённые для стрельбы патроны. Две пачки полные, в каждой — двадцать патронов. В третьей на дне сиротливо устроились четыре патрона. Это ничего, мои хорошие, сейчас дядя заберёт вас в патронташ…

И я забрал — из начатой коробки и из одной полной, забив в патронташе все двадцать пять ячеек. Гильзы перекочевали в пустую коробку, коробки — ко мне в рюкзак.

Вполне возможно, этой находкой мы купили себе несколько дней жизни. Или, как минимум — десяток-другой так необходимых нам для выживания эссенций.

— Живём, ребят, — я не удержался от улыбки. — А теперь — двинули.

Пара минут — и мы уже вскрыли рюкзак Сметаны. Две дополнительных ракеты были переданы Маше, преподша быстро что-то перекинула из своего рюкзака в тот, что ей достался у колодца — и мы наконец были готовы двинуться в погоню.

— Идём в том же порядке, — обозначил я напоследок. — Илья, будь осторожнее, у тебя опасная позиция. Маш — приглядывай за ним.

Китаянка молча кивнула. Вот ей я готов доверять, девчонка далеко пойдёт.

Олегу наконец полегчало: взгляд прояснился, в движениях появилась энергия. Я, не будь дурак, тут же перевесил на него свой рюкзак, с облегчением освободив ноющие плечи.

Уже в третий раз за день я прошёл тропинкой под кронами лиственного леса. Буран беспокоился: водил ушами, принюхивался и едва слышно ворчал. Кажется, совсем недавно тут шастали волки, и он учуял их запах. Сами серые в этот раз не показались.

Спускаясь в низину, я повернул сильно левее Первого колодца. Там, метров через сто, как раз будет хорошо утоптанная тропинка, где местные часто ходят за грибами и ягодами. А охотники — к солонцу, к которому любит спускаться лесная живность.

Когда мы огибали торчащий из земли здоровенный камень, Буран вдруг заволновался, радостно гавкнул. Хвостом завилял так, будто захотел превратиться в вертолёт. Через секунду я увидел причину его радости: дохлого зайца-русака.

Что интересно, его гигантизм не коснулся, в отличии от других виденных сегодня животных. Рассмотреть тушку поближе было бы интересно, у него ещё и грудь не вскрыта. Мешало одно: вопрос, кто его прикончил.