Сирена

Райз Тиффани

– Выпьем за это.

Они с Сатерлин стукнулись чашками в импровизированном тосте. Встретившись через стол глазами, Зак увидел призрак его боли, отразившейся в ее взгляде. Следующий вопрос Истона перебило неожиданное появление на кухне Уесли.

– Привет, - сказала Нора парню, - как дела?

– Меня здесь нет, - ответил Уесли, - продолжайте работать. Мне просто нужна чашка кофе.

Открыв шкаф, Уесли взял с полки дорожную, алюминиевую чашку.

– Куда ты собрался?
– спросила Сатерлин.

– Позанимаюсь

с Джошем. Я помогаю ему с вычислениями, а он дает мне конспекты по истории.

– Какая у тебя специализация, Уесли?
– вежливо поинтересовался Зак, стараясь не выдать, насколько обескураживающими он находил отношения Норы с ее молодым практикантом. Обескураживающими и знакомыми.

– Биохимия. Я слушатель подготовительных курсов медицинского университета.

– Это замечательно. Твои родители, должно быть, весьма довольны.

Истон внутренне содрогнулся от того, как по-стариковски это прозвучало.

– Не совсем.

Уесли пожал плечами.

– Поколениями вся моя семья занималась лошадьми. Они хотят, чтобы я вернулся домой и разделил общий бизнес. И уж если я подамся в медицину, по крайней мере, это должна быть ветеринария.

Налив себе кофе, парень крепко закрутил крышку.

– Подобные разговоры происходят у меня с родителями каждую неделю.

– Думаю, ему следует позволить поговорить с ними мне.

Сатерлин похлопала ресницами, глядя на Уесли.

– Тебя, - ответил тот, показывая на нее пальцем, - не существует. Так что, даже не думай об этом.

В ответ, Нора сморщила нос в притворном отвращении.

– Что?
– спросил Зак, - твои родители не в курсе, что вы с Норой живете вместе?

На щеках парня выступил легкий румянец.

– Они не в курсе многого. Они собирались забрать меня из этого университета и перевести в наш, местный. Причина была в деньгах, но Нора предложила мне переехать к ней, отрабатывая за комнату и питание. Они знают, что у меня есть работа, покрывающая эти расходы, и место жительства вне кампуса. Но они не в курсе деталей.

– А как вы познакомились?

– На учебе, - ответила Сатерлин за Уесли, - по-видимому, его университет был немного в отчаянии, и позвал меня в качестве приглашенной писательницы на семестр. Уес оказался в моей группе.

– Ты был ее студентом?
– спросил Истон, его руки похолодели, когда он произнес эти слова.

– Занятия начинались в час дня.

Парень послал Сатерлин улыбку.

– Мне нужно было подтянуть гуманитарные предметы, и я был готов на все, лишь бы по вторникам и четвергам просыпаться как можно позже.

– Я очень польщена.

Нора показала Уесли язык.

– А я очень опаздываю. Увидимся позже, - сказал он и потянулся к чашке Сатерлин, но она шлепнула его по руке.

– Какие у тебя показатели?
– потребовала она.

– В норме. Мне можно сделать глоток, - запротестовал Уесли.

– Не у меня на глазах. Пей свой кофе, и держись

подальше от моего какао.

Сделав выпад влево, Уесли сунул свой палец в ее чашку и облизнул его, исчезая в проеме кухонной двери.

Из-за близости между Норой и этим парнем, Зак ощутил острую боль. Ему не хватало их с Грейс шуточных боев на кухне, и сделок, на которые они шли при перемирии. Он готовил ужин, если она надевала белье, подаренное им ей на день рождения, в то время как Грейс мыла посуду, если ночью ей позволялось быть сверху... удивительно, как им обоим удавалось выходить из этих схваток победителями.

– Так, значит ему... девятнадцать?

– У тебя грязные мысли, Закари Истон. Уесли чист так же, как... не я.

– Хочешь сказать, что он девственник? Молодой, привлекательный практикант скандальной писательницы эротического жанра - девственник?

– Веришь или нет, но я обладаю некоторым самоконтролем. И даже если бы его не было у меня, он, определенно, есть у Уесли, кроме тех случаев, когда тот сует свои чертовы пальцы в мой какао. Он хороший парень с религиозным мировоззрением, и Уеса я уважаю больше, нежели могу сказать о его решении подождать. Запомни мои слова, Зак, я удавлю первую назойливую сучку, которая посмеет глянуть в его сторону.

– И он не возражает против того, что ты пишешь? Что ты делаешь?

Нора откинулась на своем стуле.

– Мы заключили соглашение. Я могу подчинять, но не подчиняться.

– У тебя, случаем, нет латентных гейских замашек?
– с интересом оглядел ее Истон.

– Я не настолько скрытая извращенка. Подчиняющий и подчиняющийся - термины СМ. Уес не лезет в мою сексуальную жизнь до тех пор, пока я не возвращаюсь домой с синяками.

Зак сглотнул.

– Бывало, что ты возвращалась с синяками?

Сатерлин прикусила губу.

– Не буду обременять тебя целым рассказом про себя и Сорена, - отведя взгляд, ответила она, - давай просто скажем, что у нас была история, и оставим на этом. В прошлом году, я отправилась к Сорену на празднование нашей годовщины. Я делаю это каждый год. По какой-то причине, не могу сдержаться. В общем, я дала слабину. И на следующее утро вернулась домой, покрытая рубцами, синяками, и со здоровенной опухшей губой. Придя в ужас, Уес начал собирать свои вещи.

Истона передернуло. Мысль о рубцах и синяках на Норе ужаснула и его.

– И вы заключили соглашение?

– Именно. Если я еще раз отправлюсь к Сорену, Уес уедет.

– Это представляется довольно экстремальной угрозой. Но переезд к тебе, кажется, решением ничем не лучше.

– Он методист. Думаю, он просто пытается меня спасти. Методисты всегда пытаются спасти людей.

– Ты уверена, что у него нет к тебе чувств?

– У него есть ко мне чувства, такие как раздражение, огорчение, и отвращение, перемешенное с радостью. Но это неудивительно, учитывая то, что он вне игры.