Сирена

Райз Тиффани

Глава 7

Осталось пять недель...

Образовавшаяся в уголке глаза Норы слеза, скользнула по щеке, прежде чем она успела ее остановить. Утерев ее рукавом, она заставила себя моргнуть.

Нора смотрела в монитор так долго, что у нее начали слезиться глаза. Потянувшись, пока копировалась ее работа, она решила проверить личную корреспонденцию, перед тем, как прерваться, чтобы сходить в туалет.

Нора просмотрела письмо от ее агента, и удалила несколько спам-сообщений. Буквально

перед уходом, ей на почту пришло новое письмо. Это было сообщение от Зака с заезженной темой "О Сексе".

– К чему это, Закари, - хихикнула она про себя, - о сексе я думать не перестану.

Письмо излагалось на двух страницах с подробным описанием каждой причины, по которой ей следовало урезать большинство эротических сцен. Нора перестала читать после пятого по счету слова "необоснованный".

"Ты скучный", написала она Заку. "Неужели я не могу оставить хотя бы три мои сцены?"

Зак, очевидно, все еще сидящий за своим компьютером, быстро ответил единственным словом,

"Нет".

"Две?" не унималась Нора.

"Нет".

Засмеявшись, она чуть не грохнулась со своего кресла. Нора воочию представила его суровое, но удивительно красивое лицо и то, как его брови все больше хмурились с каждым ее маленьким, надоедливым письмецом.

"Одну? Обещаю, я доведу ее до совершенства. Пожалуйста... Я куплю тебе щеночка".

"У меня аллергия на собак", ответил он.

Нора прикусила губу, мысленно запустив шестеренки в своей голове.

"Давай поиграем в игру", написала она.

"На этой неделе я отправлю тебе пятьдесят дополнительных страниц, если ты позволишь мне оставить три мои сцены - конечно, после тщательного редактирования".

В ожидании его ответа, Нора задержала дыхание. Наконец, в ее ящик упало письмо.

"Ладно. Но каждый сексуальный акт должен раскрывать развитие, как сюжета, так и персонажей. Теперь, перестань играть, и начни писать. У тебя осталось пять недель и четыреста страниц для редактирования".

"Я все равно куплю щеночка", написала она, не удивившись, когда он ничего не ответил.

Нора перечитывала последние записи с замечаниями Зака по ее новым главам, когда ей позвонили по прямой линии. Раздавшийся с кухни рингтон со звуком клаксона, доносился до самого ее кабинета. Закатив глаза, Нора встала, и без особой спешки направилась в ту сторону.

Войдя на кухню, она увидела Уесли, стоящего у стола с ее телефоном в руке. Он выглядел, до странного мрачным и усталым. Молча передав Норе трубку, он прошел мимо нее.

– Кинг, клянусь, я выбью из тебя все дерьмо, если ты не прекратишь мне звонить.

– А теперь ты флиртуешь со мной, ma ch'erie.

Сжав зубы, Нора сделала глубокий вдох. Был ли хоть один человек на свете, такой же раздражающий, как Кингсли Эдж? Сорен, напомнила она себе. Только Сорен.

– Я не флиртую. Я работаю.

Нора медленно произносила слова, словно разговаривала с маленьким ребенком.

– У меня есть и другая работа, забыл?

– Я пытаюсь сделать все возможное, чтобы ты забыла о другой работе, Maitresse. Она влетает мне в копеечку.

– Зато, приносит ее мне.

– А мне что

с того?

– Кингсли, скажи, чего ты хочешь, и оставь меня в покое. Мой редактор заставляет меня переписывать всю книгу.

– Нора Сатерлин выполняет мужские приказы. Я думал, те дни уже давно позади.

Она сжала челюсть.

Сегодня Нора не позволит Кингу учинить ссору.

– Я un petit peu занята, monsieur.

– Ты никогда не занята для клиента. В частности, для этого.

Нора прислонилась лбом к холодной дверце холодильника. Большинство клиентов ждали удобного для нее времени. Она обслуживала их на досуге, что попросту являлось частью таинственного образа Госпожи. Но существовал ряд клиентов, которых даже ей было неприлично держать в ожидании. Нора предположила, что это был Джек Сайзмор - генеральный директор компании, занимающейся делами мирового значения. Когда он приезжал в город, Кинг, ни при каких обстоятельствах, не позволял ей его упускать.

– Ладно. Что мне нужно знать?

– Просто надень самое лучшее, и будь на месте через час. C’est ca.

Наспех записав координаты, Нора отложила свой блокнот.

Она старалась не браться ни за какую работу на время редактирования с Заком. У этого англичанина налицо были все признаки довольно серьезной депрессии. Нора очень хорошо знала это чувство, знала, что под ним скрывалось. Такая депрессия сигнализировала о внушительном запасе злости, таившейся под этим возмутительно прекрасным внешним видом. Ее потрясающий, голубоглазый редактор, уже успел выразить недовольство каждым ее шагом. Нора могла только представить, насколько ужасной будет реакция Зака, узнай он, что писательская деятельность была не единственной ее работой. Уже более года она мечтала оставить это занятие, но без подписанного контракта с Главным Издательским Домом, боялась остаться без постоянного заработка.

– Знаешь, Кинг, меня от всего этого уже начинает тошнить...

– Даже когда ты произносишь эти слова, в твоем дыхании мне слышится la petite morte. Ты сама знаешь, что любишь эту работу.

– Я люблю деньги. Только и всего.

– Ты любишь его, ch'erie.

Закрыв глаза, Нора подавила зарождающееся в горле рычание.

– Он не имеет к этому никакого отношения.

Нора отказывалась обсуждать Сорена с Кингсли, который непременно донесет обо всем Сорену.

– Ma petite , - пожурил он, - ты делаешь это, чтобы привлечь его внимание. C’est vrai, oui?

– Это все равно, что сказать, якобы преступники нарушают закон, для привлечения внимания копов.

Нора услышала тихий, пьянящий смех.

– Exactement. Один час, Maitresse.

Нора повесила трубку и направилась к себе в спальню. В доме было слишком тихо. Уесли нигде не было видно. Обычно, в это время дня, он, слушал музыку, занимаясь домашним заданием. Или, если заданий было немного, играл на гитаре, тихонько напевая себе под нос.

Нора помнила тот первый раз, когда застала его за этим делом. Она сказала ему, что по звучанию, он был немного похож на группу девяностых, Nelson. Уесли спросил, - Кто это?
– и Нора запустила в него книгой.