Сирена
Шрифт:
Зак коснулся нетронутой стороны ее лица.
– Только помни – не говори, показывай, - он подмигнул ей.
Сатерлин снова рассмеялась своим порочным, непристойным, неповторимым смехом.
– Сколько тебе за это платят?
***
Поездка от больницы до дома казалась нескончаемой. Уесли не разговаривал, и Нора боялась нарушать тишину. Он притормозил у подъездной дорожки. Выбравшись из машины, она слишком быстро встала и ощутила головокружение,
– Тебе не следовало покидать больницу.
Малой усадил ее на диван.
– Я и раньше имела дело с подобными учреждениями. От них либо делаешь ноги, либо они настаивают на прохождении психологического анализа и подобного дерьма, которое мне не нужно.
– Ты уверена, что оно тебе не нужно?
– У меня складывается впечатление, что ты и правда считаешь меня чокнутой, - сказала Нора.
Сев рядом с ней на диван, парень отклонился назад и закрыл свое лицо руками.
– Мне хочется думать, что ты сделала это со мной, пребывая не в здравом рассудке.
Нора откинулась на диванные подушки. Каждый сделанный ею вздох был болезненным, но не из-за ушибленных ребер.
– Я сделала это не с тобой, - произнесла она.
– Я сделала это для тебя.
– Это бессмысленно, Нора.
– Ты обещал мне, что уйдешь, если я вернусь к Сорену. И это лучшее, что ты можешь сделать.
– Ты хочешь, чтобы я ушел? – спросил Уесли тихим от потрясения голосом.
– Нет. Никогда не хотела.
Норе было ненавистно отразившееся на его лице облегчение.
– Но мне нужно, чтобы ты ушел. Я больше не могу держать тебя рядом с собой.
Парень пробежал руками по волосам. Его лицо было красным, а глаза полными непролитых слез.
– Тогда позволь мне держать тебя рядом с собой.
– Нет, малой, я не могу. Я…
– Ты любишь меня?
– Уесли, утро не наступает, пока ты не проснешься. И пока ты не уснешь в своей кровати под моей крышей, не наступает ночь. Я могу продолжать в том же духе, но надежда – штука отвратительная и я люблю тебя слишком сильно, чтобы ею кормить. Мне нужно, чтобы ты для меня кое-что сделал.
– Все, что угодно, - произнес парень. – Все на свете.
– Пожалуйста, - взмолилась Нора. – Сдержи свое обещание.
Открыв рот, чтобы заговорить, возразить, он повернул голову на звук раздавшегося на улице клаксона.
Нора встретила его взгляд.
– Это за мной, - поднимаясь, сказала она.
– Ты, действительно, собираешься к нему вернуться?
Нора посмотрела малому в глаза. Все, чего ей хотелось, это притянуть его к себе и обнимать, пока их общая боль не исчезнет. Но у них на это больше не было времени. И его, так же, как и ее боль, никуда в скором времени не исчезнет.
– Уес, не думаю, что я от него когда-либо уходила.
Нора схватила лежащую возле двери
– Вот.
Она передала ему чек.
– Расчет. Он покроет плату за твое обучение и все, что тебе понадобится до конца семестра.
Взяв чек, парень порвал его на мелкие кусочки.
– Я никогда не нуждался и не хотел твоих денег. Все, чего я когда-либо хотел, была ты. Нора, пожалуйста…
Оглянувшись на Уесли, она сразу же об этом пожалела. Нора знала, что видела его в последний раз. Возможно, последний раз в жизни. И хотела, чтобы последнее воспоминание о нем было счастливым….
Как в тот день, когда они танцевали в гостиной, когда ее пятую книгу включили в список бестселлеров… Как в ту ночь, когда они не спали до трех утра, пытаясь увидеть метеоритный дождь… Как в то летнее, прошлогоднее воскресенье, когда он отвез ее на лошадиную ферму, где она впервые каталась верхом… Как в прошлое воскресенье, когда он хотел отдать ей свою девственность, и ей нестерпимо хотелось ее забрать. Однако теперь Норе никогда не забыть отчаяния, исказившее его лицо, и боли, застывшей в его глазах.
– Не уходи, - умолял Уесли. – Я люблю тебя. Я всегда…
Она остановила малого, положив свою маленькую руку поверх его сердца, которую он накрыл своей большой ладонью. Нора сделала поверхностный вдох.
– Я была неправа, Уес. Касательно цепочки для часов, гребней… Ты - единственное, что есть у меня ценного.
– Нора…
– Не забывай проверять свои показатели. И как можно дальше держись от углеводов, ладно? И выполняй свое домашнее задание, и…
Нора закрыла глаза, по ее лицу покатились слезы. Тяжело вдохнув, она встретила его взгляд.
– Хорошо, - пообещал Уесли отсутствующим голосом.
Его глаза были широко распахнутыми от шока.
Отстранившись от него, Нора вышла из дома только со своей сумочкой. На улице ее ждал серебристый Роллс-ройс.
– Bonjour, Ma^itresse, - поприветствовал Кингсли с заднего сиденья.
– Нет, совсем не bon jour, monsieur.
Плюхнувшись рядом с ним, Нора уронила голову на его колени.
– Я знаю, Элль.
Кинг положил свою руку на ее пылающий лоб, и она поморщилась от жалости в его голосе, в его прикосновении.
– Куда? Ты сказала, что тебе нужно спрятаться на несколько дней. В мой особняк? В "Восьмой Круг"?
– Отвези меня куда угодно, - произнесла Нора.
– Куда угодно?
– переспросил Кингсли.
Она закрыла глаза, когда обезболивающее, в конце концов, побороло ее желание оставаться в создании. Ее окутал сон, и Нора позволила ему забрать себя, не проваливаясь в него, а улетая.
– Кинг… просто, отвези меня домой.
Глава 35
Такого понятия, как лондонский туман, никогда не существовало.